Просмотров: 419

Волны памяти. Канал «Москва Волга»: Коломенское

Акцию-воспоминание заключенных Дмитлага НКВД, строивших канал им. Москвы, организовали члены Преображенского содружества малых православных братств 29 октября, накануне Дня памяти жертв политических репрессий. Они собрались на теплоходе, который прошел по участку канала Москва —Волга до шлюза №10, где до сих пор остаются стихийные захоронения узников, а затем до Коломенского, где в 30-е годы находился так называемый «лагерь священников», многие из которых там же безвестно захоронены. На теплоходе была отслужена лития в память о погибших, а в районе братских могил на воду возложены цветы.

Теплоход, арендованный организаторами, ждал участников акции на Краснохолмской набережной у причала «Новоспасский мост». На обоих бортах судна были развешаны красно-белые баннеры «30 октября – молитва памяти. 1917-2017». У входа был установлен стенд со схемой канала Самая большая стройка и краткой исторической справкой о его строительстве в 1932-1937 гг. В закрытом помещении теплохода собралось примерно 300 человек, многие пришли с детьми. Участники акции знакомились со стендами, где был представлен подробный рассказ с фотографиями о Дмитровском исправительно-трудовом лагере НКВД (он был создан специально ради строительства канала), о Перервинском гидроузле (именно это место должны были увидеть участники акции), о некоторых узниках Дмитлага (среди них – будущий Патриарх Пимен (Извеков); Николай Ельцин, отец первого президента России; Валерия Пришвина, жена писателя Михаила Пришвина, и множество людей разных национальностей и статусов). Отдельный стенд «Агитация Дмитлага» демонстрировал плакаты («Потопим свое прошлое на дне канала», «Сомкнутым строем в атаку на Истру», «Учитесь отдыхать!»), которые с особым цинизмом призывали изможденных людей, трудившихся в адских условиях, перевыполнять план, раньше выходить на работу (соответственно, лишаясь утренней пайки хлеба) и т.д.

Встреча началась с демонстрации Андрея Дворникова, основателя исторического клуба краеведов “Большое Нагатино”. Еще будучи подростком, он случайно узнал об истории одного священника, уроженца деревни Дьяково (в настоящее время входит в музейный комплекс «Коломенское») – заключенного Дмитлага, который строил шлюз № 10 недалеко от родного дома, был расстрелян и, судя по всему, здесь и похоронен. Со временем А. Дворников стал целенаправленно искать информацию о том месте, в котором жил. Поиски были крайне затруднены тем, что архивы Дмитлага НКВД утрачены, местные старожилы говорили, что ничего не знают. Встречаясь с потомками заключенных, разыскивая воспоминания очевидцев, автор фильма постепенно восстановил картину происходящего.

Перервинский гидроузел, который включал железобетонную плотину, Перервинскую ГЭС, шлюз № 10 и шлюз №11, строили заключенные из двух лагерных пунктов Дмитлага. Один — т.  н. «лагерь иностранцев» — был разбит вблизи древнего Николо-Перервинского монастырского комплекса, другой — т.  н. «лагерь священников» — стоял ниже шлюза №10 на правом берегу реки Москвы у Коломенского заповедника. Согласно официальным данным, на Перервинском гидроузле одновременно работало около 8800 заключенных. Как рассказал А. Дворников, в первые два года, в 1932-1934, стройка велась «голыми руками»: лопата, кайло и тачка были основными инструментами; позже в дело включились экскаваторы. Каждый з/к должен был в течение 10-14-часового рабочего дня, стоя в ледяной воде, выкопать породу и поднять с берега реки на крутой скользкий  пригорок   30 тачек с мокрой глиной весом до 180 кг каждая (дневная норма – 5 тонн). Люди иногда умирали прямо за тачкой.  Хоронили их тут же. По сведениям А. Дворникова, всего в окрестностях Перервинского гидроузла похоронено примерно 1400 человек.  

Андрей Дворников

Андрей Дворников

Как рассказал создатель фильма, до сих пор на месте расположения «лагеря священников» из-за размыва потоком воды неоднократно обнажались фрагменты скелетов людей.   А островок, напротив которого остановился теплоход, проходя злополучный шлюз № 10, огорожен, доступ туда запрещен – московские участки лагеря-стройки с 1932 г. контролировались особенно строго: требовалось, чтобы жители столицы ничего не знали о соседстве с ГУЛАГом. Не исключено, что там тоже находятся массовые захоронения времен «великой стройки коммунизма».   «Это не просто шлюз. Это рукотворный памятник, который воздвигли себе те, кто здесь работал и похоронен», – говорит А. Дворников. Но он не оставляет надежд воздвигнуть и другой памятник – мемориальный знак или часовню в память об убиенных на месте их массовых захоронений. Однако помощи местных властей ждать не приходится. «Они сразу соглашаются, но не делают ничего. Надеюсь, я смогу поднять народ, чтобы память была увековечена», – говорит простой житель Нагатино, который уповает только на солидарность своих соседей.

После просмотра фильма состоялся круглый стол на тему «Московская топография террора и ее восприятие современными горожанами». Сооснователь краеведческого общества “Самая большая стройка” (moskva-volga.ru), сотрудник Долгопрудненского историко-художественного музея Игорь Кувырков родился на берегах канала им Москвы. Никто никогда не говорил ему, что канал построили з/к, костями которых выложены берега. Он стал собирать материалы о каналоармейцах, которые публикуются на сайте и в книге о строительстве «Глубокой выемки» в районе Долгопрудного. Сколько еще безымянных могил и массовых захоронений скрывают берега канала? Лагерные пункты располагались вдоль всего будущего канала (почти 130 км), их насчитывалось около сорока. Кувырков посетовал на «правовой вакуум» в отношении этой проблемы: «У нас нет процедуры реабилитации захоронений».

Не только «реабилитация» захоронений, но и культура погребального дела – большая проблема в нашей стране: кладбища испокон веков находились в запустении, и если уж со «своими» так поступали, то с телом «врага народа» и вовсе не церемонились. Это мнение эксперта Сергея Мохова,   главного редактора журнала “Археология русской смерти”. Он подчеркнул,  что «репрессивная машина не думала о живых гражданах, а уж тем более о трупах врага».

Сотрудник «Мемориала» Дмитрий Котилевич со студенческих лет занимается историей Дмитлага, который – и это поражает исследователя – был одним из крупнейших лагерей «не где-то в Сибири, а прямо в Москве», но при этом был практически не изучен. Известно, что к 1934 году Дмитлаг имел в своем распоряжении, по самым скромным подсчетам и только на земляных работах, уже 88 500 заключенных, а к январю 1936 года — более 190 тысяч человек. На смену «выработанной рабсиле» система ГУЛАГа тут же поставляла новую.

Ольга Лебедева («Мемориал», проект “Топография террора”) считает, что необходимо знать не только о жертвах террора, но и его исполнителях, «а это хуже всего воспринимается людьми, потому что поднимает вопрос об ответственности». Она рассказала о проектах «Мемориала», в частности, об установке в столице деревянных указателей: например, «Покровский концлагерь – … метров», «Новинская женская тюрьма – … метров». Это вызывает неоднозначную реакцию, но сотрудники «Мемориала» считают такое «ежедневное напоминание в городе» необходимым для того, чтобы память сохранилась, чтобы подобные злодеяния не повторились.

Общественных организаций, которые «занимаются памятью», стало больше,   свидетельствовал социолог «Левада-центра» Денис Волков. При этом государство, имея собственные мемориальные программы, не поощряет деятельность общественников. Общий тренд, транслируемый «сверху» и разделяемый значительной частью населения, таков: память о репрессиях – «это пятно на образе великой страны», лучше это пятно как-то затушевать. А между тем только 20-25 % граждан знают о репрессированных членах своей семьи.

Социолог Алина Гарбузняк, редактор Медиа-проекта «Стол», сформулировала позицию своих единомышленников – членов Преображенского содружества малых православных братств: «Наша церковная позиция состоит в том, что революцию мы рассматриваем как катастрофу и трагедию, от наследия которой мы до сих пор не избавились. Если мы не осмыслим эту память, нечто похожее может повториться».   Она подробно рассказала об «Акции народного покаяния» и других проектах «Стола»,   посвященных 100-летию революции.

Протоиерей Дмитрий Кувырталов, настоятель храма Архангела Михаила в Летово, тоже говорил о позиции церковного человека по отношению к прошлому нашей страны. «Только честный народ может честно сказать о своих провалах. Для церковного человека есть два понятия – грех и покаяние. Если мы находимся в этом поле, у нас есть выход. Если же человек руководствуется целесообразностью, то можно закопать в землю миллионы… Покаяние и память – это два крыла, которые необходимы каждому совестливому человеку», – сказал о. Дмитрий, подчеркнув, что каналоармейцы  «совершали подвиг, а мы ходим по их костям, «по живому антиминсу», привел он слова митрополита Ювеналия.  

Когда теплоход прошел шлюз № 10, на палубе была совершена лития «по всем невинно убиенным и зде безвестно погребенным». Богослужение возглавил о. Дмитрий Кувырталов.  После «Вечной памяти» прозвучал Пасхальный тропарь, а потом все желающие могли возложить на воды канала красные гвоздики. Акция завершилась у причала «Коломенское».

Фото Евгения Гурко

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий

  1. Здорово, что эта поездка состоялась.
    Говорить на такие невеселые темы очень трудно – чтобы было интересно и занимательно для всех.
    Здесь же драматизм недавней истории был просто нагляден: еще 80 лет назад на этих берегах страдали и умирали люди, а сейчас – дивные осенние краски, живописные берега. Да только невозможно забыть рассказ о том, что при благоустройстве этих мест на земле, смешанной со строительным мусором и человеческими костями саженцы деревьев не выживали, и приходилось высаживать крупномеры, 15-17-тилетние деревья с готовым комлем земли.
    И вот теперь эти уже столетние липы очень красивы…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я ознакомлен и согласен с Политикой конфиденциальности *