Просмотров: 340

“Коломенские узники. Правда о лагерях в Коломенском и Нагатино” – фильм Андрея Дворникова (2017)

Друзья. Будет правильней, если вы сначала посмотрите фильм о том, что творилось у нас в Нагатино не так давно, а уже потом почитаете эту статью.

Без преувеличения, самая шокирующая новость для Коломенского и Нагатино, это то, что здесь были сталинские лагеря. Лагеря Дмитлага. Они располагались на значительной части Нагатинского Затона и в восточной части Коломенского. Тот самый случай, когда это витало в воздухе на уровне легенд и бабушкиных ужастиков о том, что всё тут построено на костях. Мы постарались не обременять себя суеверными сплетнями, а разобраться по сути и получили чудовищные результаты, о которых даже и думать не могли. Насколько это возможно, мы изучали вопрос строительства Нагатинских шлюзов, консультировались с историками, сверялись с историческими картами и аэрофотосъёмкой, нашли несколько книг, в которых есть упоминание о Нагатино 30х….
…Последнее время Нагатино начало приоткрывать для меня некоторые свои тайны и путешествуя со своим псом по этим местам я чувствую как история буквально скрежещет и хватает меня за парусины брюк. Вот я на Затонной – здесь стоял лагерь, вот я у Колледжа связи – рядом стояли ровные одноэтажные ряды лагерных бараков, здесь шла от лагеря дорога к шлюзу, чуть левей начиналась дамба. Вот шлюз, здесь стояли вышки с охраной, здесь был бетонный завод, вот здесь остатки внешнего периметра….Мы не замечаем этого, но артефакты буквально лежат у нас под ногами. Даже гравий в бетоне может рассказать о многом…
Итак. Почему же для нас эта новость шокирующая, почему мы ничего не знали ни о лагерях, ни о захоронениях. Этому есть три основных причины – первая – архивы Дмитлага были уничтожены. Вторая – все историки, изучающие этот вопрос, практически обошли стороной этот район. И третья причина – это тотальный страх. Все молчали. Муж жене не рассказывал, детям и соседям тем более. Многие старики унесли с собой все эти события – отговоркой бывшие зеки рассказывали, что приехали сюда на заработки в 30е и так и остались здесь жить. Вольняшки, те молчали ещё пуще, им было, что терять – приведём пример подписки, которую давали при поступлении на работу вольнонаемные сотрудники Канала, выглядела она так: “Даю настоящую подписку управлению строительства Москва-Волгострой в том, что нигде, никому и ни при каких обстоятельствах не буду сообщать какие бы то ни было сведения, касающиеся жизни, работ, порядков и размещения лагерей НКВД, а также и в том, что не буду вступать с заключенными ни в какие частные, личные отношения и не буду выполнять никаких их частных поручений. Мне объявлено, что за нарушение этой подписки я подлежу ответственности в уголовном порядке как за оглашение секретных сведений. Родственников и знакомых, содержащихся в Дмитлаге НКВД СССР как заключенных, я не имею (если имеет, то указать, кого именно)”. Далее указывались число, подпись, место работы и должность. Такая подписка имела гриф “совершенно секретно”. Это мы сейчас все эти подписки можем пустить в мангал угольки раскочегарить, а тогда не то время было.
Канал Самая большая стройка (КИМ – канал имени Москвы) – соединил наши две реки, чтобы больше никто не смог вброд перейти Москву-реку. То полноводие, что мы сейчас наблюдаем – оно искусственное. Во второй половине 1932 года Канал начали строить. В обиходе Нагатинские шлюзы – это Перервинский Гидроузел (Перервинская плотина, шлюзы № 10, 11, Гидроэлектростанция, дамба и др. одиночные объекты) и строительство на нём началось одним из первых в череде строек Канала, в 1932 году. Но создание лагерей в Нагатино началось чуть раньше. Читаем литературу.
Михаил Маришин , книга – Дизель решает всё : «Всего за один июль месяц 1931 года в Нагатино появилась еще одна улица. Войти туда, правда, мог далеко не каждый – требовался соответствующий пропуск. Шесть длинных серых бараков, поставленных по обеим ее сторонам и обнесенных колючкой, отгородились от мира глухими внешними стенами без окон и производили тягостное впечатление. Для всех этот закрытый мирок был филиалом Дмитлага, поселением строителей Московской гидросистемы, и лишь немногие знали, что там, под надежной охраной, разместилось КБД-ЗИЛ-2. Этот “филиал”, в отличие от “первого” КБ двигателей нашего завода, был укомплектован грамотными специалистами, а не бывшими студентами. Более сотни инженеров горели желанием работать по специальности, пусть и в заключении, а не махать лопатой, ворочая мокрую глину в котловане».
Как мы видим здесь работали и зиловские заключённые, что также для многих будет открытием. Стоит заметить, что год создания Дмитлага 1932. В ноябре 1932 года в Нагатино лагерь был уже обустроен и работы начались.
Вот как описывает то время наш писатель С.М. Голицын (внук губернатора Москвы) работавший на Канале – «Каждый отдельный строящийся «объект»—шлюз, насосная станция, отрезок самого канала — окружался колючей проволокой в два ряда, вдоль проволоки через определенное количество метров высились вышки с обозрением во все стороны, там торчали часовые, презрительно называемые «попки», а пространство, окруженное колючей проволокой, называлось «зона»; внутрь можно было войти только через вход—«вахту». Там часовой проверял пропуск, пропускал машины с грузом. Впрочем, грузовые машины в большом количестве появились лишь на последнем году строительства, а до того было много лошадей, запряженных в грабарки. В основном вывозка грунта производилась «пердячим паром», то есть зеками, один брался за две ручки Маруси сзади, другой зацеплял ее крюком спереди. Так и тащили вдвоем в гору, стараясь изо всех сил, чтобы норму выполнить». Остатки двух периметров до сих пор можно найти вокруг шлюза!
Далее. С каких перепугов пришло решение, что в Нагатино и Коломенском, белом и пушистом месте нашего города, были лагеря. Нет, это не был сон пьяного моряка. Три источника – карты, свидетельство современников и официальные документы. По порядку. Первое. Карты периода до 1931 года, на них от Никольской улицы деревни Ногатина на юг, до реки, идут поля, два кладбища и один глиняный карьер. И всё!!! А уже на аэрофотосъёмке 1941 года на месте этих полей выстроен целый городок – есть каменные строения – как например школа 873 и красивое, но жутковатое здание – больница Речников, кстати, оно построено в одном стиле со шлюзами и до сих пор стоит – Судостроительная, 34. Будете проездом – милости просим на экскурсию вокруг этого красивого здания, спрятавшееся в гуще зелени, от которого за версту прёт историей. Насладитесь пока армагеддон не начался – реноваторы уже бьют оленьими рогами и копытами… Были также и ровные ряды одноэтажных бараков – два блока по 14 бараков (в районе Колледжа Связи и детской поликлиники), каждый, по одним сведениям на сто человек, по другим на двести – там своя терминология была – были т.н. сдвоенные бараки и одинарные, какие в Нагатино были неведомо. Здания стояли по обеим сторонам Судостроительной и тянулись до улицы Коломенская.
Второе. Свидетельства. Не берём в расчет легенды о том, что там всё на костях – это хорошо для сказок на ночь. Одно из упоминаний уже приведено выше. Второе – это свидетельство местных жителей, ныне живущих – люди до сих пор помнят этот т.н. городок, после строительства, многие строения не были снесены и люди в них жили, это место и даже улица Речники так и называлась Дмитлаг, местные правда называли Димитлаг. Ряд этих бараков мы можем отследить на сайте Плюс, конечно, просто бесценная книга Борковского, где определены места двух лагерей и одного захоронения, а также другие свидетельства. А кто такой этот Валентин Сергеевич Борковский?? Это главный энергетик Канала Самая большая стройка, всю жизнь на нём проработавший, человек уважаемый, интересовавшийся историей Канала. За свою жизнь он наслушался рассказов от тех, кто работал на строительстве Канала, наковырялся в архивах и…правильно, в 2007 выпустил книгу об этих событиях, всяческие рекомендации от Забытых Моряков к её прочтению. Помимо вышеописанного, ещё два лагеря располагались в следующих местах – в Перерве (нынешние Печатники), там где сейчас собственно женская тюрьма, за управой района Печатники и в Коломенском парке, на набережной Коломенского, начиная от реки Жужа и до конца пристани, там где сейчас стоят прогулочные теплоходы, дети скачут на батутах и предаются покупкам сладких леденцов. Там был лагерь, лагерь для священников. И возможно именно в этом лагере и был тот самый человек из села Дьяково. Помимо того, что Борковский указывает на это место, сходятся опять те же факторы исследования карт и даже в деталях – например, лагеря часто обносились деревянным забором, о чём тоже есть некоторые фото, ставились вышки, бараки. Так вот в этом месте , старожилы помнят ещё долго стояла огороженная деревянным забором территория, только охранялись там уже не зеки, а дрова. Дрова, конечно, были ценнее…
Третье. Два документа официальной лагерной периодики. Это схема расположения лагерей из архива Канала – в Нагатино участок № 14, его фото есть в книге Борковского, а также лагерный журнал МоскваВолгострой №4 1935 год, стр 48, где на карте чётко указано место расположения лагеря.
Не вызывает никаких сомнений, что все эти участки были построены после 1931 года и были лагерями Дмитлага.
Стоит мимоходом упомянуть ещё об одном из фактов, которые сейчас начинают открываться от местных жителей. Если кто не знает, то в районе Нагатинской улицы есть оборонные завод и институт. Так вот, люди до сих пор помнят, как заключённых водили конвойные с собаками строить эти объекты, а лагерь находился ровно на месте нынешнего Ювелирного Завода.
Сколько же заключённых было в лагерях Нагатинского затона, села Перервы и Коломенского. Начнём с малого. Из официального лагерного издания – журнала МоскваВолгострой, №4 – 1935 год, стр 40, из указанной там таблицы известно, что в 1933 году на участке шлюза 10, участке длиной 290 метров и шириной 30 было вывезено малой механизацией 80000 м3 грунта, а тачкам 220000 м3 грунта при норме 1,3 м3 на человека в день. Простая математика, чтобы вывести 220000м3 грунта, на одном этом участке должно было работать 512 землекопов. А помимо этого участка другие землекопы копали два судоходных канала и канал под Гидроэлектростанцию, ещё один шлюз, плотину, дамбу, а также работали в двух карьерах. То есть одних только землекопов с тачками было не менее трёх тысяч, это по скромным подсчётам. Помимо этого работали бетонщики, весь бетон возился тачками и вагонетками, кстати, рядом со шлюзами работали два трёхэтажных бетонных завода. Работали монтажники механизмов шлюза, арматурщики, большая категория строителей, которые помимо работы на Узле отстраивали и Нагатино, и бетонные заводы, и Гидроэлектростанцию, и посёлок Шлюзы и пр.. А также ИТР, КБ, обслуживающий персонал и много кто еще вплоть до оркестра. Поэтому официальная цифра о 8800 человек работающих на Перевинском Гидроузле близка к правде и скорей всего занижена. Приплюсуем сюда упоминание Барковского о том, что, как правило, на каждом Гидроузле строилось два лагеря на 3000 и 5000 человек. В Перервинском узле и подавно было три лагеря.
Самый страшный период – это начало – 1932-33 гг. В начале 1930-х годов в бюрократической системе ГУЛАГа случился коллапс. Система активно функционировала, но деятельность ее была только в создании многочисленных бумаг – приказов и циркуляров. Фактическое снабжение лагерей питанием, одеждой, стройматериалами, инструментами и прочим необходимым в нормальном виде отсутствовало. Участок Перервинского Гидроузла, тот самый шлюз № 10, был особо трудным, близость реки давала о себе знать тем, что грунтовые воды не успевали откачиваться и люди работали в воде, причём зачастую босиком или в лаптях. Скудный паёк, непосильная работа, поэтому даже если мы возьмём официальную статистику смертности в 1933 году – 16% (достаточно оптимистическая цифра), то получаем 1400 человек безвозвратных потерь, только для одного года, для одного Перервинского Гидроузла. И это достаточно оптимистическое данные, так как являются официальными, а тогда любили сглаживать углы, чтобы самим не сгинуть в горниле коммунистических страстей. Но здесь не учитываются люди, погибшие от несчастных случаев на производстве (на этот счёт также есть архивные документы), расстрелянные при попытках побега и репрессий, как-то контрреволюционные заговоры. И в результате внутренних разбирательств. Расстрельная тема, это вообще теорема за семью печатями, данные покоятся сожжёнными на дне истории. Известно лишь, что те немногие расстрельные списки, которые случайно сохранились в Архиве Канала Москва Волга (основные в уничтоженном архиве Дмитлага), были отфильтрованы, изъяты и засекречены КГБ в семидесятые. А в 37-38 году, многие из тех, кто выжил на строительстве Канала были расстреляны в Бутово, это уже документально зафиксировано.
Где производились захоронения…. коротко – везде. Об этом, как ни странно, мы можем найти ответ в официальных лагерных документах. Приказом по МВС и ДмитЛагу №359 от 3 июля 1934 года, выдержка – «вопросу санитарного состояния кладбищ и отвода участков под них со стороны нач. районов и санитарного надзора районов не уделяется должного внимания. Участки под кладбища занимаются произвольно без учёта охранной зоны канала и расположения водоисточников. Кладбища не окопаны, не обнесены изгородью. Захоронение трупов производится небрежно и особенно в зимнее время”. Предписывалось в месячный срок официально оформить такие захоронения, участкам, расположенным “недалеко от гражданских населенных пунктов”, впредь пользоваться их кладбищами, а “самостоятельные кладбища открывать только в крайних случаях, согласуя… с начальниками санотделений и гражданскими органами санитарного надзора”. Получается, что 2 года заключённых хоронили, где попало и как попало. При этом необходимо отметить, что даже по официальной статистике 1933 и 1934 годы были самыми смертельными для каналоармейцев, погибло 14 914 человек. Общая цифра потерь около 23000 человек – это официальная цифра, которую передавал в Главное управление лагерей санитарный отдел Дмитлага. В это число входили только те, кто умер от какой-либо болезни. Данные об умерших по линии санитарного отдела нашел в ГАРФ историк Никита Петров. Информация о смертности от болезней за первый и самый тяжелый год строительства 1932 также отсутствует. Современные историки говорят о крайне заниженных официальных цифрах, как о количестве зеков, так и смертности, но даже эти, официальные цифры огромны. Барковский – «Практически у каждого гидроузла канала, где производились крупные работы, периодически встречаются навалы скелетов, что сразу позволяет отличить эти захоронения от старых заброшенных кладбищ». Более того, он точно указал одно из мест захоронений – это место показано в фильме – рядом с верхней головой шлюза № 10, по правой стороне реки.
Нагатинский шлюз, помимо прочего, находился в крайне неблагоприятных условиях и работы шли с того самого 1932 года. Он строился близко к существовавшему руслу реки, нижняя перемычка проходила рядом с маяком с одной стороны, верхняя в 75 метрах от верхней головы шлюза с другой стороны. Вот выдержка из, всё того же, журнала – «Большая высота подъёма грунта и сильная насыщенность его водой ставит остро вопрос о сохранении рабсилы и сохранении темпов выемки». О чём это говорит?? О простом, о людских потерях и трудности в работе. Люди умирали высокими темпами, иногда опережая темпы строительства. Как правило, срок работы нового заключённого на тяжёлых работах, это три месяца, после чего он сгорал. А если мы сейчас пройдёмся от шлюза в сторону Коломенского, то идти мы будем по крутой насыпи, высотой порядка 10 метров – это и показатель того, какая работа была проделана, сколько было грунта вывезено, равно как и сложность подъёма – представьте каково это – тащить на себе полтора центнера на 10метровую горку. Ещё раз нужно отметить, что 80% этих работ было выполнено вручную. О чём в этом же журнале вы можете почитать. Этот журнал официальный рупор Канала, технически и в части цифр очень точный.
Сколько работали. Официально 12 часовой рабочий день, выходные три раза в месяц. Однако из прокурорской переписки того времени обнаружен – работали по 14 часов минимум, без выходных. Переработки свыше 14 часов в день обыденны ибо дедлайны того времени очень часты и, что самое главное циничны. Например, 1мая, Праздник Трудящихся и ради этого праздника тех самих трудящихся обрекали на мученические свершения, до которых не каждый доживал. Приём пищи – два раза в день – до начала рабочего дня каша и после хлебушка. План не выполнил, изволь получить в два раза меньше хлеба. Неудивительны и частые смерти от отравления растениями – люди питались корешками. Голод – обычное явление. Вот как описывают это современники
– А. Кораблин, бывший плановик – «Кормили заключённых плохо, за невыполнение плана пайка урезалась до 200 граммов хлеба (как в блокадном Ленинграде), задание не выполняются сегодня, завтра, послезавтра и вот силы уже на исходе. Хлеб также отбирали урки. Голодающий пытался найти еду, просил у вольняшек, но у тех, у самих было всё на учёте. Пытались бежать, но расплата была жестокой. Иногда проходящие женщины бросали им хлеб, как собакам, но их тут же отгоняли стрелки….Мёртвых ежедневно свозили в большие ямы, складывали рядами. На следующий день появлялся новый ряд. Оседал, проваливался под талой водой грунт и из земли торчали чьи-то руки».
– Выборнов. Бывший секретарь парторганизации: «Мы пытались объяснить представителям Дмитлага, что нужно улучшить питание, а они в невыполнении плана видели саботаж.
– К. Кравченко, бывший зек, остался работать на Канале, кавалер ордена трудового красного знамени: «Меня поставили на общие работы, копать и отвозить на тачке землю метров за 200. Хлеба давали достаточно, но за него нужно было норму выполнить. Работа в пору ноги протягивать, я был как скелет. Хорошо помню, как прорвало перемычку и вода хлынула в дюкер, тогда хрипастый прораб начал загонять зеков с тачками в ледяную воду. Назад не выбрался никто. Люди видели как медленно их убивает изнурительный труд, чувствовали как жизнь угасает, поэтому рубили себе руки и ноги (это называлось симуляцией и членовредительством), некоторые умирали за тачкой. Тех кто бежал расстреливали, а потом ставили на вышки всунув подмышки колья и вешали таблички «Участь беглеца».
– Г. Долматов, бывший санитар: «Смертность была очень высокой. Медики сначала констатировали смерть от истинных причин: истощение, отравление, реже пулевые ранения, но затем их заставили писать другое. Отравления возникали из-за того, что заключённые если всё: очистки, отбросы, корни растений, даже корни белены и цикуты. В бараках вытаскивали с нар не только мёртвых, но и ещё живых. Человек лежит ослабевший, говорить уже не может, только рот разевает – его в грабарку и в морг. А потом закапывали живьём. Захоронения делались недалеко от зон, так что братские могилы вдоль всей трассы”».
Вот это далеко не полный перечень свидетельств, думаем и этого достаточно, чтобы иметь лёгкое представление о чём идёт речь.
В чём работали. 12 января 1934г. приказом по Дмитлагу № 3, выдержки “в связи с крайне напряженным положением в лагере в части обмундирования”… кожаные сапоги отбирать, а взамен их трудколлективистам и ударникам, дававшим постоянную перевыработку норм, выдавать, с разрешения начальника участка — кожаные ботинки, выслужившие 75% табельного срока; прочим заключенным выдавать лапти, постолы, буцы”. Часто работали босиком…..
Вероятно, этого пока достаточно. Более подробную инфо с указанием на документы вы сможете найти на сайте  
Ну а теперь самое главное – сейчас в Нагатино ещё живёт достаточно детей тех, кто работал на строительстве шлюзов, они живут на Затонной, на Речников, а также в пятиэтажках живут потомки тех, кто был переселён из Коломенского и Дьяковки. Уверены, что есть те, кто может рассказать много интересного, в наших силах быть любопытными и выведать у них всё, что они знают. Беседуйте со старшими, информация от них лучше любого архива, не обязательно это будут сенсации строительства шлюза, но разговаривая с ними, мы можем многое узнать об истории своего района, пока оно не растерялось во времени.

 

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я ознакомлен и согласен с Политикой конфиденциальности *