Страница 75 из 85« Первая...102030...7374757677...80...Последняя »

Московский потоп 1941 года: новые данные

На тему затопления территории Подмосковья в треугольнике Дубна-Рогачёво-Яхрома осенью 1941 водами Волги было написано немало материалов. В.С.Барковский упоминал об этом в своей книге “Тайны Москва-Волгостроя” (2007) в главе под названием “Роль канала в обороне Москвы”. Основную же доступную на данный момент информацию разыскивал Михаил Архипов () и опубликовал в посте (2 октября 2007). Затем Искандер Кузеев использовал материалы М. Архипова в своей статье ““, вышедшей в еженедельнике “Совершенно Секретно” (№7/230, июль 2008), после чего на радиостанции “Эхо Москвы” вышла в эфир 30 июня 2008 года соответствующая передача ““. Впрочем радиопередача – в основном пересказ статьи “Потоп московский” голосом автора.
Так что не могу претендовать на эксклюзивность материала, хотя кое что новое и интересненькое найти удалось. Для начала – пара уникальных фото, напрямую связанных с этим событием:

“Сброс вод через Иваньовскую плотину 20 ноября 1941 года”:

“Ледяной покров [на Волжском водохранилище] после сброса воды через [Иваньковскую] плотину”:

Фото были для разминки, дальше интереснее.

Официальная схема района затопления:

 

Схема не очень хорошего качества, но разобраться можно. Для удобства и насколько хватило умения пользоваться графическим пакетом, перенёс схему затопления на современную карту, склеенную из скриншотов Яндекса:

Конечно же она не точна, сразу заметно несовпадение затопления с реалиями рельефа. К примеру незатопленный треугольник под Петраково конечно же должен вписываться в остров, образованный двумя рукавами реки Яхромы. Но в целом схема достаточно точно совпадает с поймами рек Сестра и Яхрома.
Для сравнения приводим схему, предложенную М. Архиповым:

Различия очевидны.

В соответствии с законом всемирного тяготения, всё зеркало воды зоны затопления должно бы оказаться на одном уровне. Но такого не случилось. Отметка р.Яхромы над уровнем моря в районе города Яхрома в обычное время 131 м. Согласно известным данным уровень в р. Яхроме поднялся на 4 м, то есть стал 135 м. А в месте пересечения р.Сестры с каналом после затопления стал 116 м. То есть перепад высот между крайней северной точкой затопления и крайней южной составил почти 20 метров. Почему? Повлияли и другие физические законы – и трения, и гидродинамики, и временной фактор.
Какой явный минус найден в схеме Михаила – чуть южнее Запрудни, на 25-32 километре трассы канала (отсчитывая примерно от города Дубны), находится Лесозаводской бугор (одна из двух Глубоких выемок, созданных при строительстве канала). Высоты Лесозаводского бугра составляют от 139 до 147 метров над уровнем моря. То есть Лесозаводский бугор (а это достаточно большая площадь) никак не мог быть затоплен уровнем воды с отметкой 135 метров.
Выборочно другие высоты населённых пунктов над уровнем моря:

Захарово 120 м
Усть-Пристань 121 м
Раменье 128 – 134 м
Месность напротив Темпов – от 125 до 129 м
Борцово 136 м
Луговой 121 м
Мельчевка 127 м
Куликово – с большим уклоном – от 129 м до 149 м

Кроме того, хочу отметить, что в бОльшей мере пострадало население вдоль р. Сестры. Если внимательно рассмаривать карту, то можно увидеть, что множество населённых пунктов расположено непосредственно на берегах Сестры и они однозначно попали в зону затопления.
С рекой Яхромой ситуация несколько иная. Пойма Яхромы очень широкая и состоит в основном из чернозёма, поэтому её занимают бескрайние сельхозполя. А населённый пункты расположены вне поймы, на возвышенной “материковой” земле. Пример тому – пойма Яхромы над Новосиньково.

В дополнение, схема, сделанная ЖЖ-пользователем dr-kitaetsc (http://dr-kitaetsc.livejournal.com/). Небольшое пояснение к этой схеме – синим цветом обозначены места с высотой над уровнем моря 115 метров, серым – 140 метров ().

Цифровая модель высот: NASA SRTM
Геоданные: OSM

Синий – высоты ниже 115 метров
Серый – высоты выше 140 метров

Рендеринг в Maperitive
generate-hypsometric ramps=115:darkblue;140:lightgray


Даже если учитывать, что перекос в уровнях у Сестры и Яхромы смоделировать сложно, то картинка принципиально схожа с описываемой версией.

Ну и на “закуску” – полный текст документа, описывающего затопление этого огромного района северного Подмосковья с указанием авторов проекта и его воплощения:

Использование сооружений канала для затопления в период военных действий

В октябре 1941 года, после прорыва противником Вяземской линии обороны, коллектив авторов этой работы предложил использовать систему канала Москва-Волга для обороны ближних подступов к столице.

Командующий войсками Западного фронта генерал армии /ныне маршал/ Жуков Г.К. и член Военного совета фронта Булганин Н.А. утвердили представленный план мероприятий /приложение №3/ и предложили немедленно начать его осуществление. Координация работ с военным командованием осуществлялась начальником инженерных войск Западного фронта ныне маршалом инженерных войск Воробьевым М.П.

В основу схемы, которая ставила целью увеличить непроходимость местности в районе канала, были положены два мероприятия, составляющие общий комплекс.

Первое заключается в затоплении поймы р. Сестры от места пересечения ее с каналом до устья р. Яхромы.

Затопление поймы р. Сестры осуществлялось путем перекрытия шандорами отверстий трубы, по которой р. Сестра пропускается под каналом. Шандоры изготовлялись тут же на месте. После перекрытия отверстий Сестринской трубы дамбы канала образовали плотину, преграждающую течение реки.

Однако зимние расходы р. Сестры /2-3 м3/сек/ недостаточны для быстрого затопления поймы, имеющей объем около 100 млн. куб. метров. Поэтому заполнение ее решено было осуществить волжской водой из Иваньковского водохранилища через имеющийся при Сестринской трубе донный сброс. Максимальный расход через донный сброс возможно было довести до 235 м3/сек. Принятая схема обеспечивала быстрое и оперативное заполнение поймы р. Сестры до любого заданного горизонта.

Второе мероприятие заключалось в активном затоплении р. Яхромы от города Яхрома до устья. Затопление Яхромской долины осуществлялось через трехпролетный водосброс, посредством которого вода из участка канала между шлюзами № 3 и № 4 могла сбрасываться в р. Яхрому несколько южнее г. Яхрома. Вода подавалась насосными станциями из р. Волги.

Дальнейшее развитие боевых операций по трассе канала проходило следующим образом.

Немецкое наступление на Москву возобновилось в середине ноября 1941 года по трем основным направлениям; центральному – на г. Истру, южному – на Тулу и северному – на Клин-Дмитров. В результате наступления предполагалось охватить Москву в кольцо и, замкнув его, принудить к сдаче блокированный город.

Героическая оборона Тулы несколько задержала южную группировку противника и центр удара был перенесен на северное направление.

В двадцатых числах ноября противник, наступая от Калинина, начал форсирование Иваньковского водохранилища. Командование Западного фронта поставило вопрос о необходимости нарушить прочность ледяного покрова на водохранилище.

Для этой цели было решено произвести быстрый сброс воды через Иваньковскую плотину. Сброс был начат утром и закончен в 24 часа 20-го ноября, причем максимальный расход был доведен до 2000 м3/сек. Постaвленная командованием цель была достигнута.

Наступление противника широким фронтом на направлении Клин-Рогачево-Дмитров началось 23 ноября. К этому времени было получено распоряжение маршала Жукова приступить к заполнению долины р. Сестры и подготовиться к активному затопление долины р. Яхромы. Тогда же /23.XI-41 г./ были полностью перекрыты шандорными затворами все пролеты Сестринской трубы, открыты затворы донного сброса при трубе и началось интенсивное заполнение поймы р.Сестры.

Уровни воды в р.Сестре, имеющие первоначальную отметку 109,8 м, начали быстро повышаться. Уже 24.XI вода стала выходить на пойму, заливая обширную заболоченную долину реки. Через три дня после начала операции уровни воды на пойме р. Сестры поднялись над первоначальным горизонтом на 6 м и достигли отметки 116.0 м. При этом горизонте ширина затопленной долины р. Сестры составила свыше 2 км, сужаясь вверх по течению к устью р.Яхромы до 1 км.

Так как размеры затопления полностью достигли намеченных размеров, а дальнейшее повышение уровня становилось опасным вследствие перенапряжения на шандорах, то решено было по согласованию с военным командованием наполнение поймы приостановить и в дальнейшем горизонт поддерживать на достигнутом уровне.

К этому времени наступающие войска противника, продвигаясь по направлению на Дмитров, заняли Рогачево.

26 ноября Командование поручило Управлению канала приступить к активному затоплению поймы р. Яхромы. Утром 26 ноября были включены в работу насосные станции при 2 и 3 шлюзах.

Нужно отметить, что из четырех насосных агрегатов на каждой насосной станции по два агрегата были эвакуированы в тыловые районы страны. Поэтому два действующие агрегата были включены на максимальную мощность и подавали расход 60м3/сек. Одновременно были открыты щиты Яхромского водосброса и волжская вода стала наполнять русло р.Яхромы. Уровень воды в р. Яхроме поднялся на 1,7 м. Повышение уровня и большие скорости, возникающие на гребне волны, сломали ледяной покров. На реке начался ледоход. Однако, вследствие довольно высоких берегов в верхнем течении реки искусственный паводок проходил еще в русле. Создание непроходимой водной преграды требовало увеличение расхода воды в реке. Вечером 26 ноября было введено в действие только незадолго до этого осуществленное мероприятие. Насосные станции при шлюзах № 4, 5 и 6 были включены в обратном /генераторном/ режиме и вода водораздельного бьефа через насосы, работающие как турбины, стала поступать, добавляясь к волжской воде, в Яхромскую долину.

Две нитки насосов, работающих в генераторном режиме, увеличили расход воды на 40 м3/сек и суммарный расход воды, сбрасываемый из канала Москва-Волга в р. Яхрому, достиг 100 м3/сек. Уровень воды в Яхроме утром 27 ноября повысился на 3,0 – 3,5 м, превысив уровень весенних паводков в средние по водности годы. К этому времени волна попуска, распространявшаяся со скоростью 6 км/час, достигла устья р. Яхромы, находящегося уже в зоне затопления поймы р. Сестры.

Посредством этих двух мероприятий было достигнуто сплошное затопление поймы рек Сестры и Яхромы от г. Яхрома до Волжского водохранилища.

Вечером 27 ноября передовые части противника приблизились к каналу в районе Дмитрова на 3-4 клм. Командование фронта поставило задачу увеличить попуск воды в р. Яхрому до максимально возможного значения. В этих целях были открыты щиты водосброса, поддерживающего напор Яхромского водохранилища. Резервные воды водохранилища позволили увеличить расход воды, сбрасываемый в р. Яхрому, ещё на 50 м3/сек. Суммарный сброс достиг 150 м3/сек.

Вода залила пойму реки выше, чем это наблюдалось в наиболее многоводном 1908 году – подъем уровня достиг 4,0 м.

Танковые части противника пытались в ночь с 27 на 28 ноября форсировать р. Яхрому на Дмитровском направлении. Встретив на своем пути водную преграду, танки не смогли преодолеть ее и в поисках переправы повернули на юг – к г. Яхроме. Только несколько легких танков перешли по деревянному мосту. Танки были расстреляны нашей артиллерией.

“Войска 1 ударной армии под командованием генерал-лейтенанта Кузнецова в ноябре-декабре 1941 года, опираясь на водный рубеж, созданный на трассе канала Москва-Волга и долинам рек Сестра и Яхрома, остановили наступление немецких войск на северных подступах к столице. Водный рубеж был создан силами работников канала, правильно решивших задачу использования сооружений в военных целях” – такую оценку проведенной операции дал в 1942 году член Военного Совета 1 Ударной армии генерал Колесов Я.С.

Основные танковые силы противника не смогли форсировать неожиданную водную преграду. На берегах канала наша Красная Армия перешла к новой фазе войны – победоносному наступлению, закончившемуся полным разгромом немцев под Москвой.

Д.Ф. Агафонов
А.М. Румянцев
Л.С. Кусков
И.Н. Дымент

Февраль 1945 года.
Город Тушино

Пропавшие фрески Бруни

В книге Валентина Сергеевича Барковского «Тайны Москва-Вологстроя» (2007) нашёл любопытный рассказ под заголовком «Панно Бруни – замуровать!». Меня заинтересовала эта история и я решил провести маленькое расследование. Процитирую полностью текст Барковского:
«На башнях нижней головы шлюза № 6 с самого начала строительства были выполнены мозаичные панно художника Бруни Л.А., входившего в штат Центральной художественной мастерской канала. Этот художник на панно изобразил рабочих с тачками для земляных работ. Тачки на фоне поднимающихся сооружений смотрелись нормально и, самое главное, отражали правду. Из 200 миллионов кубометров земляных работ по каналу две трети были выполнены вручную, то есть лопатами и тачками. Это панно попало в качестве 87-й иллюстрации в книгу архитектора А. И. Михайлова «Архитектура канала Москва – Волга», изданную в 1939 году


В 1960 году, когда автор [В.С.Барковский] прибыл из института на канал, этих панно на шлюзе № 6 уже не было. Когда и почему исчезло это «художество вредителя Бруни»? Попал ли он в число 219 «вредителей и врагов народа», расстрелянных в 1937 году вместе с начальником Дмитлага С. Фириным? Из рассказа бывшего работника шлюза № 7 Чернышева Валентина Григорьевича становится ясно, куда исчезло панно. Ранее, в 1950 – 1970 годы он работал водолазом на водолазной станции в Яхромском районе гидросооружений. Бывая по работе на всех сооружениях района, Чернышов услышал однажды от маляра шлюза № 6 Барабанова Прокофия Иосифовича следующую историю. Он вдруг признаётся Чернышову: «Я устал закрашивать это вредительское панно, оно опять проступает. Я уже два раза закрашивал его самой крепкой краской, и меня хотят объявить вредителем. Придётся предпринять что-то более капитальное». Чернышов не помнил, чем закончилась эта история.
Сейчас на месте этих панно все простенки башен нижней головы шлюза № 6 заложены строительной плиткой. А тогда, видимо, какой-то чинуша из органов НКВД отдал такой приказ – уничтожить панно как вредительское.
В число 219 человек, уничтоженных НКВД вместе с начальником Дмитлага, возможно, вошёл и художник JI. А. Бруни, осмелившийся показать даже не ужасы ГУЛАГа, а то, что на канале применялись тачки и заключённые-землекопы, а не сплошные экскаваторы и весёлые машинисты-экскаваторщики.»

Валентин Сергеевич немного ошибся. На самом деле иллюстрация была опубликована в книге «Архитектура канала Москва-Волга» под ред. И.Г.Сушкевич (Изд. Всесоюзной Академии Архитектуры, Москва, 1939) на странице 142 и действительно имеет порядковый номер 87.
Цитата из той же книги, посвящённая фрескам Бруни, из главы, написанной архитектором В.М.Перлиным:
«Остановимся в заключение на композиции живописи на наружных торцах фасадов башен управления шлюза №6 со стороны нижнего подхода. Задуманные и выполненные худ. Л.А.Бруни фрески изображают различные моменты строительства канала. Они хорошо видны с борта парохода. Фигуры фрески масштабны и пропорциональны. Однако здесь есть некоторый недостаток: средняя опора башни зрительно перерезает общую композицию фресок, и в будущем она должна быть, очевидно, уcтранена».

В книге А.И.Михайлова «Архитектура канала Москва-Волга» (под ред. арх. И.Н.Магидина. Москва, Издательство Всесоюзной Академии Архитектуры, 1939) об этих фресках написано следующее:
«Башни нижней головы решены проще. Здесь акцент сделан на торцевых фасадах, обращённых к пароходам, поднимающимся к Москве. Торцы решены в виде портиков с конструктивными четырёхгранными колоннами. На стене – панно художника Бруни, показывающее разные моменты строительства канала. К сожалению, панно частью закрыты колоннами».

Теперь хотелось бы рассказать поподробнее о шлюзе №6.
Для начала уясним на местности, где находится шлюз №6 канала им.Москвы (Москва-Волга) и где расположены объекты шлюза.

1 – нижние ворота (нижний бьеф)  шлюза №6
2 – верхние ворота (верхний бьеф) шлюза №6
3 – насосная станция №186
4 – Дмитровское шоссе
5 – станция Икша Савёловской железной дороги (45 км)
6 – распределительная электроподстанция

А вот так шлюз выглядел в проектной документации 1935 года:

Архитектором проекта шлюза №6 (части Икшанского узла) стал Георгий Густавович Вегман. Его пригласили в проектное бюро канала Москва-Волга в 1934 году.
Счастливое стечение обстоятельств привело меня к знакомству с дочерью архитектора Татьяной Георгиевной Шехоян (в девичестве Вегман). Именно она и подарила мне замечательный альбом, посвящённый творчеству своего отца, и подготовленный внуком архитектора, Ильёй Валентиновичем Уткиным. Я же, бесстыдно выдирая куски и фотографии из этого шикарного издания, продолжу текст.
Остальные проекты были распределены следующим образом. Яхромский узел (шлюз №3) был поручен В.Я. Мовчану, Влахернский узел (шлюз № 4) – А.Л. Пастернаку (родному брату поэта Бориса Пастернака), вторая часть Икшанского узла (шлюз № 5) – Д.В. Савицкому, большой двухкамерный шлюз № 7 и № 8 (но без насосных станций) – В.Ф. Кринскому, и последний шлюз № 9 – A.M. Рухлядеву, которому потом было поручено также проектирование речного вокзала в Химках (при участии В.Ф. Кринского).

 1937 год. Друзья-архитекторы после награждения орденами Трудового Красного Знамени. Слева А.Л.Пастернак, сверху Г.Г.Вегман, справа Д.В.Савицкий, внизу В.Я.Мовчан.

Сначала архитекторы работали в Москве, затем их перевели по местам строек, организовав общую мастерскую в Яхроме, где каждый из них имел свою рабочую (она же и жилая) комнату. Поэтому все проекты делались в тесном содружестве, почти коллективно.
Как мне рассказала Татьяна Георгиевна, уточняя текст племянника, жили они не в Яхроме, а в деревне Чёрная, что южнее Икши. Отец и его коллеги ходили в военной форме и, возможно, числились на время строительства в рядах НКВД.
Первые вдохновенные эскизы шестого шлюза Георгий Густавович выполнил без оглядки на работы коллег. Он позволил себе вернуться к экспрессивной манере проектирования прежних лет, в очередной раз попадая в общее русло стилистического развития архитектуры. Графическая эмоциональность, присущая Вегману, теперь вылилась в эксперименты архитектора в духе Ар Деко.

1935 Затвор и башни управления верхнего бьефа. Перспектива, вариант

Функционально башни управления нужны только для того, чтобы открывать и закрывать затворы в шлюзе. Утилитарное назначение небольших сооружений не нуждалось в сложных архитектурных объемах, но требовало художественного оформления. Вегман предложил образное решение – так, как делал это в студенческие годы. Он выстроил перед башнями своеобразные стены-кулисы, которые повторяли формы самих затворов, символизируя огромные ворота речного пути из Москвы-реки в Волгу. Перед стенами архитектор расположил скульптуры, которые довольно динамично приглашали путешественников проследовать по новому каналу. Размашистые жесты скульптурных фигур логично следовали за строем выразительной архитектурной композиции, олицетворявшей движение: воды, затворов шлюза, проплывающих судов и т.д.

1935 Башня управления. Эскиз, вариант

Яркий проект Георгия Вегмана, конечно, не мог вписаться в общую архитектурно-планировочную задачу, поставленную перед архитекторами канала. Им следовало спроектировать единый архитектурный ансамбль из нескольких десятков сооружений, растянутый на 128 км и выдержанный в стиле классической архитектуры, а Георгий Густавович создал оригинальную объемно-пространственную композицию, в которой лишь использовал греческие мотивы. Он отдал дань классике, разместив над стенами-кулисами легкие павильоны, напоминающие античные стои.

 

1936 Башня управления верхнего бьефа – перспектива

Эскизы насосной станции и «здания затворов» в исполнении Вегмана не столь динамичны, но они играют подчиненную роль в комплексе сооружений шестого шлюза. Эти гидротехнические производственные объекты скрыты от глаз путешествующих по каналу.

 

1936 Насосная станция – ‘здание затворов’. Эскиз перспективы со стороны верхнего бьефа

 1936 Насосная станция – ‘здание затворов’. Перспектива со стороны верхнего бьефа

 

1936 Распределительная подстанция. Эскиз перспективы.

Окончательный вариант проекта у Вегмана, напротив, чрезвычайно строг. Архитектор использовал, предельно упростив, дорический древнегреческий ордер, перерабатывал его формы и взаимосочетание основных элементов. Одновременно он подчеркнул индустриально-техническое назначение шлюза, применяя во всех сооружениях большие застекленные поверхности в сочетании с глухими плоскостями. Башни управления Георгий Густавович уподобил пропилеям, расположив их не фронтально, в расчете на взгляд издалека, а параллельно движению проплывающих по каналу. Здесь он построил восьмигранные колонны высотою в три этажа;

1956 Башня управления верхнего бьефа

в насосной станции использовал треугольные пилястры и ряд небольших сдвоенных колонн. Огромную стеклянную плоскость здания затворов задекорировал ажурной сеткой многоярусных аркад, за которой подразумевается единое производственное пространство.

 

193Х Насосная станция – ‘здание затворов’. Верхний бьеф со стороны канала

Вегман проектировал так, что современники сравнивали его работу с «практикой покойного академика И.А. Фомина».

193Х Распределительная электроподстанция

Критики 1930-х годов точно оценили своеобразный функционально-классический образ шлюза, спроектированного Г. Вегманом. При общем стилистическом единстве ансамбля сооружений канала Москва – Волга они считали, что пышнее других выглядит Речной вокзал в Химках архитектора A.M. Рухлядева, близкий к архитектуре Ренессанса, имеющий почти барочные мотивы.
«По сравнению с Рухлядевым решения Вегмана, с его обнаженными аттиками, конструктивными колоннами, незаполненными плоскостями, кажутся обратной стороной той амплитуды, которую мы в данном случае видим в архитектуре канала. Рухлядев дает наибольшую меру декоративности (в отдельных случаях даже перегружающей сооружение); Вегман дает наименьшую меру декоративности и наибольшую – конструктивности». (Михайлов А.И. Значение канала Москва – Волга в развитии советской архитектуры // Архитектура канала Москва – Волга. М.: Акад. арх., 1939. С. 87.)

Вернёмся к фрескам.
На эскизе перспективы 1936 года Вегман предполагал некие плоскости с рисунками, но на башнях управления верхнего бьефа:

 1936 Башни управления верхнего бьефа. Эскиз перспективы

Судя по описаниям в обеих книгах «Архитектура канала Москва-Волга» в окончательном варианте они были перенесены на башни управления нижнего бьефа.
Приглядимся к следующему фото:

Это фото датируется примерно августом 1937 года. В нише, где должны быть расположены фрески, установлены строительные леса. В лесах же скульптуры на башне управления верхнего бьефа. Предполагаю, что художественное оформление шлюза ещё в процессе.
Так, кстати. На следующем фото верхнего бьефа тоже есть строительные леса, но об установке скульптур речь пока не идёт:

 Смотрим следующее фото времён окончания строительства (около 1937 года или чуть позже) башен управления нижнего бьефа:

Никаких фресок нет. Cтены уже заложены строительной плиткой. Точно так, как это описал Барковский. Можно было бы сказать – «Ага! Только построили, и сразу прикрыли!» Ан нет. Ракурс фото не тот. Фрески должны находиться с северной стороны башен управления, а на фото южная сторона. Приглядитесь к теням, отбрасываемым балконом на левой башне.
Датировку следующего фото сделать очень сложно. Предположительно (по возрасту посаженных деревьев) оно может относится к концу сороковых – началу пятидесятых годов. Увы, фресок уже нет.

Долгое время мне не удавалось найти ничего вразумительного на тему собственно художника, Л.А.Бруни. Пока не нашёл книгу «Жизнеописание художника Льва Бруни», монументальный труд Андрея Дмитриевича Сарабьянова, посвящённый жизни и творчеству Льва Александровича, из которая и будет скрытно и открыто мной цитироваться.
Монументальная мастерская была образована Л.А.Бруни в 1935 году. В 1936 году Монументальная мастерская получила официальный статус организации при Архитектурном институте. К этому моменту она уже работала в полную мощность.
В 1937 году Монументальной мастерской, бригадой под управлением Бруни, были выполнены две фрески Икшинского шлюза, которые «показали полное отсутствие какого-либо синтетического подхода в работе оформителей.
Картины с уходящей перспективой выглядели как станковые вставки»
(В.Ракитин. Лев Александрович Бруни. М., 1970)
Деталь в предыдущем абзаце поправляет очередную небольшую ошибку Барковского. Бруни не входил в штат Центральной художественной мастерской канала. Он работал совершенно в другой организации, на субподряде.
Возможно, это обстоятельство и не дало ему попасть в «список Фирина». Поэтому Льву Александровичу удалось пережить страшные тридцатые годы. Он умер дома, из-за тяжёлой болезни в 1948 году.

Лев Александрович Бруни

Кстати необходимо сообщить о судьбе и Георгия Густавовича Вегмана. Он так же не попал в жернова 1937 года. Но репресси его догнали позже. В 1944 году вдруг выяснилось, что он немец и подлежит высылке. Благо что война подходила к концу и ссылка состоялась в Харьков, а не в Казахстан или ещё подальше. Но и в Харькове высланной семье было не сладко. Георгий Густавович продолжал работать архитектором, по его проектам было построено несколько зданий в Харькове. После смерти Сталина он был реабилитирован, вернулся в Москву и продолжил своё дело. Он умер в 1973 году в возрасте 74 лет.

«Но более интересен другой момент. На переднем плане одной из композиций изображены люди с тачками в ватниках и ушанках. Конечно, Бруни изобразил не заключенных, что было совершенно невозможно, а героических строителей канала. Но так как большинство из них были заключенными, получился своего рода памятник героическому труду зэков». (А.Д.Сарабьянов. Жизнеописание художника Льва Бруни. М., Русский Авангард, 2009)
И, о чудо! Этот фрагмент оказался проиллюстрирован двумя рисунками, никогда не видевшими свет! Первый – эскиз фрески на картоне, 1937 год, к сожалению, оригинал утрачен:

 

И вторая иллюстрация – этюд к фреске башни Икшинского шлюза. 1937. Бумага, карандаш. Хранится в семье художника:

 

Вдохновлённый успешной находкой, я спросил Андрея Дмитриевича, есть ли у него другие, неопубликованные материалы о фресках шлюза №6. Увы, всё что было в распоряжении Сарабьянова, уже опубликовано в его книге.
Увы, никаких «загашников» у него не оказалось…

Итоги почти все отрицательные.
Не найдено новых фотографий с фресками Бруни.
Если изображение на одной из фресок известно, то от второй имеется только этюд одного из фрагментов.
Неизвестно время существования фресок. Если в августе 1937 года их ещё нет, то к рубежу 40-50-х годов их уже нет.
Не найдено фотографий с общим видом нижнего бьефа шлюза №6 с нанесёнными фресками. Впрочем вообще немного фотографий нижнего бьефа. Он стал пресен и неинтересен без фресок.

Но есть и положительное!
Найден эскиз к первой, известной фреске.
Найден этюд к фрагменту второй, неизвестной фрески.
Уточнена судьба Л.А.Бруни – он всё-таки уцелел, избежав мясорубки 1937 года.
С большой погрешностью, но уточнены “годы жизни” фресок – они были созданы после августа 1937 года и просуществовали примерно до рубежа 40-50-х годов ХХ века.

Расследование не закончено!

Да, чуть не забыл. Вот он, современный вид тех башен Вегмана, на которых были фрески Бруни (источник – ):

 

Посвящается памяти Валентина Сергеевича Барковского, ушедшего от нас в мае 2012 года.

Глубокая выемка

Предыстория

Еропейская часть России, несмотря на обилие рек и речушек, разделена на несколько частей. Что создавало немало трудностей при переправке грузов из одной части страны в другую. После «прорубания окна в Европу» Петром I и выхода России к Балтийскому морю, проблема обострилась. Дешёвая доставка грузов водным путём из Европы через Санкт-Петербург в Москву упиралась в том числе и в отсутствие удобного водного подхода от реки Волги к городу к Москве.

Петру I было предложено 4 варианта прокладки канала от реки Сестры (притока Волги) до Москвы-реки. Протяжённость искусственного водного пути путь могла достичь 228 вёрст, а поддержание судоходного уровня воды на участках канала должны были обеспечивать до 128 шлюзов. Беда была в том, что необходимо было преодолеть достаточно высокую цепь ледниковых холмов, носящую название Клинско-Дмитровской гряды, а технологии тех времён позволяли делать шлюзы с перепадом уровня воды не более 2-х метров. К тому же грузоподъёмность судна ограничивалось 50-ю тоннами, чего было явно недостаточно. Проект умер вместе с Петром I. Скорее всего его было невозможно реализовать. Техника была примитивная, скорость строительства была бы очень низкой, а стоимость – очень высокой. Интересно отметить, что один из вариантов, предложенных Петру I, в точности совпадал с трассой современного Канала на участке от Дмитрова до Москвы.

К идее создания судоходного канала вернулся Александр I. Но воплотить проект не успел. Император умер. Но проект не был забыт. Следующий император, Николай I, продолжил решение важной для всей страны задачи. В 1825 году строительство началось. Трасса прошла по рекам Сестра, Дубна, Истра, Москва, было вырыто 89,2 км деривационных и соединительных каналов, построен 41 шлюз. Общая протяжённость искусственного пути составила 292 км. Строительство закончили через 19 лет, в 1844 году.

Эксплуатировался канал меньше, чем его строили – всего 16 лет. В 1860 году по нему прошло последнее судно. Почему же перестали использовать такое важное сооружение? Потому что в 1851 году по железной дороге Санкт-Петербург – Москва прошёл первый паровоз. Стоимость перевозки грузов уменьшилась, а скорость увеличилась. Доставке товаров в срок и в любое время года не грозили ни морозы, ни засухи, ни половодья, ни прочие природные неприятности. Сложность ремонтных работ ветшавшего водного сооружения также не сыграла положительной роли в судьбе канала. На память о нём осталось Сенежское озеро около Солнечногорска да полуобвалившиеся  русла фрагментов каналов.

Бурное развитие промышленности во второй половине XIX века сделало Москву крупным промышленным центром. Население города резко увеличилось. Потребление воды людьми, фабриками, мануфактурами и заводами возросло настолько, что к концу XIX века Москва-река обмелела, превратившись в грязную речушку, выпитую цивилизацией и загаженной отходами промышленности и жизнедеятельности населения.

Соединение Москвы с Волгой стало не столько транспортной проблемой, сколько проблемой водоснабжения стремительно растущего мегаполиса. Но в начале XX века было некогда было решать грандиозные строительные задачи – череда войн и революций истощили страну.

Строительство

И только летом 1931 власти подошли вплотную к решению вопроса о создании водопроводного канала, совмещённого с транспортным. На июньском пленуме ЦК ВКП(б) было вынесено постановление, главной идеей которого было «Коренным образом разрешить задачу обводнения Москвы-реки путём соединения её с верховьем реки Волги».

В сжатые сроки были разработаны 4 варианта прокладки канала – Старицкий, Шошинский, Дмитровский-1 и Дмитровский-2.

Исходя из технико-экономических соображений выбрали Дмитровский-2. И уже в первых числах сентября 1932 года началось непосредственно строительство. А через 5 лет, 15 июля 1937 года Канал Москва-Волга был принят в эксплуатацию.

Длина канала составила 128 км, на нём было построено 8 шлюзов, 3 бетонных и 7 земляных плотин, вынуто 154,4 млн. м3 грунта и уложено 3,112 млн. м3 бетона. Канал соединил глубоким водным путём Москву со всеми городами Волжского бассейна, начиная от Твери и заканчивая Астраханью. Канал смог полностью удовлетворить потребности промышленности и жителей Москвы в воде. И успешно делает это до сих пор. Своеобразная, строгая и по-своему привлекательная архитектура множества сооружений до сих пор завораживает путешественников.

Хлебниковский район

Хлебниковский район строительства Канала включал в себя участок от Клязьминского водохранилища до Химкинского. В разное время строительства границы Хлебниковского района менялись и даже включали в себя Химкинское водохранилище. Это не столь важно. Важно то, что в зоне ответственности всегда находилась Глубокая выемка – часть Канала, прорезающая водораздел между реками Клязьма и Химка. Именно Глубокой выемке в большей мере и посвящена эта статья.

Глубокая выемка

Глубокая выемка – не народное название, а сугубо официальное, употреблявшееся во всех документах строительства. И, несмотря на свою официальность, очень точно отражающее суть предмета. Несмотря на то, что были и другие глубокие выемки, к примеру, Лесозаводский бугор (между Дмитровом и Дубной) или Новосельцевский бугор (непосредственно вблизи деревни Новосельцево), Глубокая была одна, которая писалась с большой буквы. Присвоение имени собственного –  обозначение исключительной сложности и важности сооружения.

Протяжённость Глубокой выемки невелика, всего 6 километров. Она «отрезана» от остального канала с севера заградворотами 107-го километра трассы, с юга – на 113-го километра. Сделано это из целей безопасности и ремонтопригодности. Плывуны, скрытые в прорезанных стройкой холмах, в любой момент могли и до сих пор могут сдвинуться с места и перекрыть русло Канала. В этом случае поднимут заградворота,  вода из перекрытого участка будет выкачана, после чего в ложе канала сможет войти тяжёлая строительная техника и произвести масштабный ремонт берегов и очистку русла.

Сразу после уточнения трассы Канала 1-2 сентября 1932 года между деревнями Трахонеево и Гнилуши, с 3 сентября началось снятие плодородного слоя над будущей Глубокой выемкой. Первым этапом стала выемка поверхностного слоя вручную. Для этих целей пригнали тысячи заключённых. По воспоминаниям местных жителей и моего деда первая волна каналоармейцев (так «красиво» назвали заключённых) была выходцами из Средней Азии. Можно предположить, что это были люди, так или иначе связанные с басмачеством. Ведь именно к 1932 году басмачество в основном и было разгромлено.

Летом 1933 года по официальным документам закончились подготовительные работы на Глубокой выемке.

Что же понимать под подготовительными работами? Всё очень просто – выемка 2 млн. м3 грунта, то есть не менее  4 млн. тонн вручную. Днём и ночью. Летом и зимой. В жару, в холод, по колено в воде, голодными полубольными людьми. При помощи кайла и лопаты. Механизмы – тачки, в лучшем случае – грабарки. Зимой замёрзший грунт взрывали. Но глыбы смёрзшегося грунта всё равно приходилось вытаскивать вручную. Применялась малая механизация, типа «крючников», но и она приводилась в движение человеческой силой.

Что же скрывалось под «окончанием подготовительных работ» на самом деле? Низкая производительность ручного труда измождённых зэков никак не могла обеспечить требуемых темпов строительства. Каналоармейцы смогли снять только 2-4 метра грунта над будущим руслом канала и переместить его в кавальеры (отвалы) на край будущего берега. Грунт стал тяжелей, пути его вывоза дальше, люди измотаны. Сроки строительства стали срываться. Грозили большие неприятности для руководства строительства Канала. Пришлось переводить строительство со средневековых методов на современные.

В конце лета 1933 года на стройке появились первые экскаваторы. Технику собирали по всей стране, разношёрстные зарубежные механизмы, некоторые из них имевших весьма преклонный возраст. К примеру, экскаватор-старичок 1909 года выпуска. Необходимо отметить, что к этому времени в СССР не выпускали экскаваторов, подходящих для подобных работ. Поэтому Ковровскому экскаваторному заводу (входящему в состав Народного комиссариата путей сообщения) было приказано обеспечить стройку достойными машинами. Ковровцы могли выпускать хорошие экскаваторы, но не успевали довести до ума их конструкцию и произвести в достаточном количестве. Тогда завод передали в управление ХОЗО НКВД. Энкавэдэшники быстро наладили работу завода. Можно представить, что за методы они использовали. Но новые экскаваторы пошли на стройку.

4 июня 1934 года Глубокую выемку посетила высочайшая делегация во главе с И.Сталиным. Его сопровождала свита – Л.Каганович, К.Ворошилов, В.Куйбышев, Г.Ягода и А.Жданов. Для вождя и гостей была построена специальная деревянная лестница, чтобы они не повредили себе конечности или не сломали шею при спуске в глубокий котлован. С этим посещением связана достоверная история. Заканчивая осмотр стройплощадки, длившийся целых 40 минут, Сталин заметил, что многие каналоармейцы (то есть заключённые) работают без обуви и немедленно приказал в течение двух часов их обуть. А людей, ответственных за снабжение, расстрелять. Ответственных расстреляли, зэков обули. «Справедливость» восторжествовала.

Лестница Сталина ещё долго существовала на строительстве как память об этом визите. Она присутствует на многих фотографиях и упоминается в некоторых книгах. Посещение Сталиным именно Глубокой выемки – тайный и важный знак. За всё время создания Канала вождь побывал на объектах строительства всего три раза. И то, что одним из объектов посещения стала Глубокая, подчёркивает особую важность этого участка Канала.

1 октября 1934 года на Глубокую опять пожаловали высокие гости. На этот раз В.Молотов, Я.Рудзутак, В.Межлаук, Н.Антипов и Г.Ягода. Поговорили о том, о сём, о ходе выполнения работ, об обеспечении стройматериалами. Вообще Глубокая выемка пользовалась популярностью среди руководства страны.

11 ноября 1934 года Глубокую выемку посетила очередная высокая делегация в составе Председателя ЦИК М.И.Калинина и Наркома Внутренних Дел Г.Г.Ягоды. Они посмотрели на работающие экскаваторы, поинтересовались гидромониторами и прокатились на служебной дрезине по железнодорожному кольцу Глубокой выемки.

И вот, после чуткого и умелого руководства энкавэдэшников, 20 ноября 1934 года работники «Ковровца» поставили на Глубокую выемку первый экскаватор марки ППГ-1,5 – Полноповоротный, Паровой, Гусеничный, с объемом ковша 1,5 м3.

Эксплуатация экскаватора с паровой машиной в качестве двигателя была непростой задачей. В бригаде обслуживания было 5 человек. Техника была несовершенной, нередко ломалась. И по вине рабочих тоже. Спешка часто приводила к тому, что плохо уложенные клети (опоры) под экскаватором проваливались в сырой грунт и он заваливался. После чего машину приходилось поднимать вручную.

Опять же, не надо забывать, механизированный труд не заменил полностью ручной.

Аварии случались не только с экскаваторами и ушедшими под откос вагонами. Однажды осенью разыгралась страшная трагедия. Начался сильный дождь. В русло только что отрытого Канала прорвался плывун. Селевым потоком песчаная жижа заполнила русло, сметая технику и железнодорожные пути. Начал обрушиваться берег. Каналоармейцев бросили разгребать завал. Сколько людей оказались похороненными в плывуне никто никогда не узнает. Плывун остановили, песок убрали, пути восстановили. Но память сохранилась. На берегу Глубокой выемки остался большой вырез – берег не стали выравнивать по проекту, просто подровняли, чтобы не допустить последующих обвалов.

5 сентября 1935 года часть каналоармейцев была переведена на работы южнее, на строительство Химкинского водохранилища и Химкинской плотины. А через десять дней строительство Глубокой выемки было формально закончено. Эту дату надо считать очковтирательской. В действительности работа на Глубокой выемке продолжалась вплоть до открытия Канала. К тому же в Техническом отчёте уже указаны другие сроки – к ноябрю 1936 года только подготавливаются к сдаче сама Глубокая выемка и заградворота, отрезающие её.

У строителей канала была ещё одна задача – укрепление берегов от размывания и оползней. У кромки воды выкладывалась полоса из камня, привозившегося с Беломоро-Балтийского канала, а выше – засеивалось травой, кустарником и деревьями. Но растения с трудом приживались на глине с песком. Поэтому склоны заделывались дёрном, привозимым со всех окресностей. Так мой дед, получив землю при разделе хозяйства с родителями в 1937 года на краю д.Ивакино, получил «ободранный» участок. Весь плодородный слой был вывезен на Глубокую.

Помимо укрепления берега ещё и украшались. На склоне Глубокой выемки долго красовалась гигантская надпись “Слава партии Ленина”, сделанная энтузиастами под прицелом конвоирских винтовок.

Сейчас надписи не видно. Камни вросли в землю, берег зарос деревьями и кустарником.

Заполнение водой Глубокой выемки и водораздельных водохранилищ началось весной 1936 года. А почти ровно через год, 20 апреля, воды стало достаточно для заполнения Химкинского водохранилища. Заградворота 113-го километра были опущены и вода пошла к Речному вокзалу.

За годы строительства из Глубокой выемки было вынуто около 10 000 000 м3 грунта. И нельзя забывать, что 2 000 0000 из них – вручную. Не только вынуто, но и перемещено на расстояния в несколько километров.

Весьма познавательны некоторые технические детали строительства:

На работах использовались до 32 экскаваторов разных типов

Грунт перевозили 48 паровозов на 1168 платформах.

Для перевозки было оборудовано 64 км железнодорожных путей со 105 стрелками.

Разгрузка велась в 19 разгрузочных тупиках с применением передового по тем временам способом гидросмыва.

Каждые 5 минут из Глубокой выходил гружёный состав.

Во избежание заторов железнодорожная трасса была проложена по кольцу. Именно по нему и катались Калинин и Ягода в 1934 году.

Воду, собиравшуюся во время строительства в котловане, откачивали 3 основные насосные станции и 34 вспомогательные.

Линии электропередач освещения были протяжённостью 170 км, к которым были подключены 2500 фонарей освещения. Местные жители вспоминали, что ночью над Глубокой стояло зарево от освещения стройки.

Установлено около 200 телефонов, которые обеспечивали связь между 3-мя диспетчерскими пунктами, всеми экскаваторами и разгрузочными тупиками.

В службе движения работали около 300 человек.

Насыпи

Наверно в этой части наступил момент рассказать о железнодорожном транспорте на строительстве Глубокой выемки и выяснить, куда же девали грунт, вынимаемый из русла Канала?

Уже упоминалось громадное количество грунта, которое требовалось убрать из выемки. Но редко кто задаётся вопросом – куда же этот грунт делся? Вопрос оказался непростым не только для меня, несведущего современного человека, но и для опытных проектировщиков строительства.

Будучи местным жителем, я решил собрать разрозненные сведения и определить, куда же вывозилась земля. И когда моя работа подходила к концу, у меня оказалась занимательная книга «Канал Москва-Волга. Земляные работы» издания 1940 года. И оказалось, что все мои предположения верны. Поэтому следующая часть – описание из этой книги, разбавленное моими деталями.

Оказалось, что для решения проблемы с ненужным грунтом были отведены земли, непригодные для сельского хозяйства и организованы несколько свалок грунта отдельно для северного и южного склонов водораздела. Грунт с южного склона вывозился на Западную свалку (на территории современных Химок) и на Восточную свалку (на территории современной Левобережной).

Северная же свалка была значительно больше. И лично для меня гораздо интересней. Планируемый объём грунта со всей Глубокой выемки составлял 5,8 млн. м3, из которых 1,7 млн. м3 оставить в кавальерах, а оставшееся вывезти на свалки. В реальности объёмы оказались почти в два раза больше, под Северную свалку пришлось пожертвовать западную часть запроектированного Клязьминского водохранилища, около Павельцевского залива.

Для перевозки грунта было организовано железнодорожное движение с широкой колеёй в несколько веток на дне котлована вдоль всей Глубокой выемки.

На выходе из северной части котлована была организована кольцевая железная дорога, проходившая по свалкам грунта и ветвившаяся разгрузочными тупиками. Для создания кольца через Клязьму было построено два деревянных железнодорожных моста. По воспоминаниям моего отца, один из мостов, в сторону с.Павельцево, просуществовал до 1941 года. Это была серьёзная конструкция с отдельно стоящими «быками» для взламывания льда во время весеннего ледохода. Позже этот мост был разобран местными жителями на строительный материал. От второго моста, по направлению к д.Яковлево, до сегодняшнего дня осталась хорошо сохранившаяся насыпь.

А если летом забраться на эту насыпь, и посмотреть в глубь клязьменских вод, то даже в 80-х годах можно было заметить остатки деревянных опор моста.

Для лучшего понимания ситуации привожу схему расположения границ свалок (желтое), мостов (синее) и трассы железной дороги (красное), наложенных на современный спутниковый снимок:

А здесь ещё один план – план схемы разгрузки на той же местности по состоянию 1935 года:

Во многом картинки совпадают. Интересно, что многие современные дороги до сих пор повторяют линии прежних железнодорожных путей.

Хочется отметить небольшую деталь. На современном спутниковом снимке в центре есть небольшая замкнутая свалка. По рассказам моего деда именно там применялся гидросмыв и к этому месту надолго приклеился местный топоним – Смыв.

В результате работы гидросмыва русло Клязьмы отступило от деревни Ивакино на север на несколько сот метров. Это можно заметить, сравнив русло на современной и старой картах. Так что раньше часть Ивакина стояла на крутом берегу излучины Клязьмы, а теперь… на крутом обрыве у болотистой низины.

Интересно, что грунт со Смыва, в основном песок, в конце 70-х годов стали использовать для строительства молодёжного центра «Олимпиец». Для чего в насыпанной в 30-х года искусственной пойме Клязьмы отрыли несколько котлованов.

Есть и другой местный топоним – Насыпь. Именно так называлась долгое время безлюдная причудливо холмистая восточная часть свалки местными жителями. Долгое время она стояла неосвоенной, поросшая только травой, сумевшей зацепиться за тяжёлую глинистую почву.

В конце 70-х годов Насыпь отдали под приусадебные участки химчанам. Немало трудов потратили люди для рекультивации этих земель. Теперь там сады и огороды.

Перемычка

Очень интересное место. И очередной местный топоним. Дело в том, что русло строящегося канала пересекало русло реки Клязьмы. И пришлось применить некоторую хитрость, чтобы воды Клязьмы не затопляли строительный котлован Канала. Про это место очень хорошо рассказал Евгений Иванович Аргунов, житель деревни Мысово, а затем Долгопрудного. Поэтому не буду пересказывать, а просто его процитирую:

«Мне в 1935 году приходилось проходить около перемычки пешком по дну выкопанного канала. Ширина реки Клязьма была 10-15 метров, глубина 0,5 – 1 метр. Дно канала было ниже дна Клязьмы на 5 метров. Чтобы вода реки не заполняла дно канала, при строительстве реку не трогали. И она продолжала свое течение выше дна канала. Отсюда и получило это место название «перемычка». Когда пришло время заполнять канал волжской водой, когда уже построили шлюзы, заградворота, тогда запрудили реку Клязьму около деревни Ивакино. Поскольку Клязьма отличалась медленным течением, то было достаточно времени, чтобы скопать перемычку, то есть ликвидировать её и сравнять дно реки с дном канала, и уже только тогда начали заполнять канал.»

На четырёх углах пересечения Клязьмы с Каналом были установлены маяки.

Если бы они дожили до сегодняшнего времени, они выглядели бы так же, как уцелевшие маяки у Новосельцева.

Нереализованные объекты

В двух книгах о канале Москва-Волга, выпущенных в конце 30-х годов мне встретились схемы Хлебниковского района с объектами, которые никогда не были построены, хотя и присутствовали в технической документации.

Мост Рогачёвского тракта

Первый из них – мост Рогачёвского тракта через канал в районе Глубокой выемки.

 

Для начала надо вспомнить, что же из себя представлял Рогачёвский тракт во времена строительства канала. Это была достаточно важная магистраль, соединявшая село Рогачёво и Москву. Рогачёво «богатое торговое село» – так называли его в 16-18 веках благодаря расположенной недалеко от села пристани на реке Сестре. Это была ближайшая к Москве точка, куда суда могли доставлять товары с Верхней Волги. По Рогачёвскому тракту грузы и товары переправлялись в Москву.

К моменту строительства Канала актуальность пристани на р.Сестре уже исчезла. Построенная в начале XX века Савёловская железная дорога, соединившая Москву и Большую Волгу, решила вопрос массовой и дешёвой транспортировки грузов с Волги в столицу. Рогачёвский тракт перешёл в разряд второстепенных дорог местного значения. Современное Рогачёвское шоссе только часть Рогачёвского тракта. Оно совпадает с трактом от Рогачёва до Лобни (Краснополянское лесничество). Далее современная дорога поворачивает восточнее и соединяется с Дмитровским шоссе в районе Красной Горки. В былые же времена Рогачёвский тракт шел по трассе д.Пучки – д.Катюшки – д.Воскресёнки (на месте которой сейчас взлётно-посадочная полоса аэропорта Шереметьево) – д.Клязьма – д.Свистуха – д.Терехово – д.Гнилуши (сейчас г.Долгопрудный) – д.Киреево (снесённая без следа), а далее совпадал с Коровинским шоссе до соединения его с Дмитровским.

Канал Москва-Волга разрезал Рогачёвский тракт между деревнями Терехово и Гнилуши. Но мост так и не был построен. Почему? Точного ответа нет, есть только предположения. Напомню, что к 30-м годам XX века сильная необходимость в Рогачёвке исчезла из-за развития других путей сообщения. Это первое. Второе – строить мост в районе Глубокой выемки очень дорого, сложно и опасно. Ширина выемки по верхнему краю достигает 140 метров, высота от дна канала более 23-х метров. Мост должен быть очень большими. Склоны Глубокой сложены из очень неустойчивых и коварных грунтов – опираться мосту практически не на что. Стоит ли овчинка выделки? Не стоит – посчитали строители.

Долго ещё вспоминали местные жители и непостроенном мосте, до 70-х годов. И жалели правобережные, что до цивилизации левого берега им практически не добраться.

Водохранилище на месте Долгих прудов

На другой схеме Хлебниковского района в книге тех же конца 30-х годов нашлось ещё более удивительное сооружение, не увидевшее свет. Оказывается, была идея – затопить долину реки Мерянка. Заполнить водой низменность от деревни Заболотье, насыпав северо-восточней дамбу, затем низину между Заболотьем и сегодняшним посёлком Северный, затем Долгие пруды и, расширяющимся к северу сектором, затопить часть деревни Виноградово до деревни Грибки, построив в районе Грибков вторую дамбу. Насосную станцию предполагалось поставить западнее дамбы, в месте впадения Мерянки в Клязьму, а восточней насосной построить плотину.

Несколько странный проект. Уровень воды в этом миниводохранилище должен был быть выше уровня Клязьминского водохранилища. Иначе не потребовалась бы насосная станция. Объем хранящейся воды был бы крайне невелик из-за небольшой глубины в 2-4 метра. Зачем проектировалось это сооружение? Загадка. Можно только предположить, что этот проект связан каким-то образом с Северной водоочистительной станцией. Но как?

Невыполнение этого проекта принесло определённую пользу. Не исчезли Долгие пруды, визитная карточка города Долгопрудного.

Пристань Гранитного завода

Гранитный завод (сегодня Московский камнеобрабатывающий комбинат, МКК) был создан для обеспечения бурно строящейся в то время Москвы облицовочным материалом из природного камня. Начиная с несостоявшегося проекта Дворца Советов и заканчивая вполне конкретными набережными и мостами реки Москвы и отделкой метрополитена. Было вполне естественным решение возвести подобное предприятие у дешёвого транспортного пути. Перевозка тяжёлых, а в некоторых случаях и крупногабаритных деталей, сделанных часто из гранита – задача не из простых. Но с этим легко справлялись бы речные суда, используя  Канал Москва-Волга. Я думаю, что совсем не просто так дни рождения Гранитного и Канала почти совпадают – у первого 17 апреля 1937, у второго – пробный проход судов 2 мая 1937 года, а официальное открытие – 15 июля 1937 года.

Для решения задачи транспортировки продукции Гранитного была сооружена пристань около д. Мысово на правом берегу реки Клязьмы. На современной карте она находилась бы почти напротив дома №33 по Парковой улице, западней Дома Агронома (бывшего дома купца Кузнецова).

Но по каким-то причинам пользоваться её не стали. После войны о ней уже и не вспоминали. На фотографиях того времени от пристани остались только гнилые столбы, торчащие из воды.

Можно только предположить, почему пристанью не стали пользоваться – слишком узкий фарватер по строму руслу Клязьмы не позволял маневрировать судам в мелком заливе. С другой стороны строить пристань непосредственно в русле Канала было невозможно. В этом месте Канал «входит» в Глубокую выемку, он узок и места для пристани и пришвартованных судов нет.

Основную перевозку изделий камнеобработки стали осуществлять при помощи железнодорожной ветки, построенной от станции Марк. Кстати, эта железнодорожная ветка также была построена для нужд строительства Канала. И только позже её стал использовать Гранитный завод.

Заключенные

Уже давно не секрет, что Канал строили заключённые. Руководил строительством Канала НКВД. Для снабжения рабочей силой строительства Канала был создан ДмитЛаг. Не секретом это было ещё во времена строительства. Невозможно шила в мешке утаить – слишком масштабная велась стройка, очень много местных жителей видели кто же работает на Канале.

Но установить доподлинно, сколько заключённых было на возведении Канала сейчас очень трудно. А может быть уже и невозможно.

Официальные цифры постоянно уточняются и немного меняются. И в самом ДмитЛаге от года к году, от месяца к месяцу количество заключённых разное. К примеру, на 1 апреля 1935 года была самая большая цифра –  195 648 человека (опубликовано в работе Никиты Васильевича Петрова «История империи ГУЛАГ»). По данным другого исследователя, Симоненкова Валентина Ивановича,  в связи с неконтролируемым количеством заключённых на стройке 1 января 1933 года была произведена всеобщая «перепись населения». Количество заключённых составило около 1 200 000 человек. Дмитровские историки называют цифру 700 000 – 1 500 000 человек. По мнению Валентина Сергеевича Барковского, также исследователя истории Канала, количество, предоставленное дмитровцами, всё таки преувеличено.

Почему столько много противоречивых цифр? Потому что нет источника. Нет архива ДмитЛага. Он уничтожен. Осенью 1941 года из-за приближения немцев к Москве и к Каналу архив ДмитЛага был эвакуирован в Ульяновск. По прибытию сопровождающие выгрузили ящики с бумагами на причал. К ним подошли работники НКВД и приказали груз уничтожить – сжечь.

Не менее печальная история произошла и остатками архива ДмитЛага, случайно попавшая в технический архив Канала. В 70-х годах прошлого века случайно найденные в техническом архиве бумаги, относящиеся к заключённым ДмитЛага, были собраны и переданы руководству Канала. Куда они делись далее – неизвестно. Очевидцы утверждают, что там были и плотно исписанные фамилиями страницы – расстрельные списки.

Но историки не оставляют надежды выяснить точное количество заключённых, прошедших ДмитЛаг.

Невозможно подсчитать и количество зеков-каналоармейцев, работавших на Глубокой. Но количество лагерей впечатляет. В районе Глубокой выемки лагеря заключённых располагались в основном по левому берегу: Островок (Водники), Котово, Мысово, Гранитный завод, Лихачёво, Гнилуши, Киреево. Фактически весь левый берег представлял из себя поселения каналоармейцев, как конвоированных, так и бесконвойных. На правом берегу остались воспоминания только об одном лагере в районе Химок. Советская власть поступила очень рачительно – по окончании строительства и расформировании ДмитЛага бараки заключённых были заселены обычными жителями и просуществовали до 60-х годов.

Смерть

Ещё более загадочная история с количеством погибших каналоармейцев. Официальная статистика сообщает, что за время существования ДмитЛага с 1933 по 1938 год умерло 22 842 человека. Кроме того, обществом «Мемориал» установлено, что на Бутовском полигоне было расстреляно ещё около 8 000 каналоармейцев. Невозможно согласиться с подобными цифрами, читая воспоминания очевидцев о грабарках и грузовиках, ежедневно вывозивших умерших из лагерей, о рвах, заполненных слоями мёртвыми телами и о многих других ужасах. К тому же не учитываются потери второй половины 1932 года. А именно в сентябре 1932 года началось ручная разработка грунта на Глубокой выемке силами заключённых. По рассказам старожилов именно азиаты массово гибли от непосильной работы, холода, голода и отравлений с голодухи болотными травами. Вех, волчье лыко, белена, вороний глаз – да мало ли ядовитых растений в наших краях.

Некоторые отчаявшиеся зеки кончали жизнь самоубийством. Жители Ивакино рассказывали, что по деревне ходили несчастные и выпрашивали соль. Соль разводилась в стакане воды до состояния сиропа. После чего залпом выпивалась. Спасти зека было невозможно. Человек жутко распухал, отказывали внутренние органы и через сутки он умирал в страшных мучениях. Эти люди делали свой тяжёлый выбор – промучиться пару месяцев на убийственной работе и умереть или окончить жизнь в течение дня. Где меньше мучений – то они и выбирали. Не нам их судить. Самоубийцы среди каналоармейцев – те же жертвы, что и остальные погибшие. И нет разницы между теми, кто и как ушёл из жизни.

В районе Глубокой выемки достоверно известно о 4-х массовых захоронениях. Первое – на полдороге от деревни Ивакино до Химкинского леса, в перелеске. Здесь хоронили умерших в лагерной больнице, находившейся в Ивакино в бывшей усадьбе Г.К.Рахманова. Местные жители возмутились кладбищем посреди пахотных земель. Руководство стройки вынуждено было перенести захоронение дальше от Ивакино, по той же дороге, но уже в самом Химкинском лесу. Это второе захоронение, более значительное по своему размеру. Третье захоронение находится в овраге между Старбеево и Химками, также в Химкинском лесу, в том месте, где лес подходит почти к самому Каналу. Четвёртое захоронение – у несуществующей ныне деревни Киреево (сейчас Левый берег Химок), почти у МКАДа, где находился большой лагерь заключённых. Остальные множественные массовые и единичные захоронения неизвестны, но местные жители знают, что люди были похоронены везде, по обеим сторонам Глубокой выемки.

Установить точные места всех захоронений сейчас практически невозможно. Живых свидетелей не осталось. Весь левый берег от Химок до Долгопрудного заполнен современными постройками, не осталось следов ни от лагерей, ни даже от деревень. Что ж уж говорить о разбросанных повсюду безымянных могилах – без крестов, полумесяцев и звёзд Давида.

Интересный факт, неучитываемый  историками. Только 3 июля 1934 года, спустя 2 года после начала строительства, приказом по МВС и ДмитЛагу №359 было отмечено, что “вопросу санитарного состояния кладбищ и отвода участков под них со стороны Нач. районов и санитарного надзора районов не уделяется должного внимания. Участки под кладбища занимаются произвольно без учёта охранной зоны канала и расположения водоисточников. Кладбища не окопаны, не обнесены изгородью. Захоронение трупов производится небрежно и особенно в зимнее время”. Предписывалось в месячный срок официально оформить такие захоронения, участкам, расположенным “недалеко от гражданских населенных пунктов”, впредь пользоваться их кладбищами, а “самостоятельные кладбища открывать только в крайних случаях, согласуя… с начальниками санотделений и гражданскими органами санитарного надзора”. Получается, что 2 года заключённых хоронили где попало и как попало, не ведя никакого учёта. При этом необходимо отметить, что даже по официальной статистике 1933 и 1934 годы были самыми смертельными для каналоармейцев, погибло 14 914 человек. А 1932 год вообще не учитывался.

В 2005 году в Павельцево была построена часовня Новомучеников и Исповедников Российских, расположенная на берегу Канала, с огромным витражом в виде креста, обращённого в сторону Глубокой выемки. Хочется надеяться, что создатели часовни не забыли и о тысячах замученных каналоармейцев Глубокой выемки. И не важно какого вероисповедания они были.

Жизнь

В заключение хотелось бы рассказать о чём-нибудь светлом и добром. Конечно же о детстве. Рыбалка на Канале, партизанские игры в зарослях деревьев и кустарниках по берегам его, велопробеги вдоль Глубокой выемки, путешествия по бескрайней и таинственной Насыпи, футбол у Смыва, широкий переулок поперёк Ивакино, называемый «узкоколейкой», ловля майских жуков на поляне с остатками железнодорожных тупиков… Всё это не привязывалось к Великой и Ужасной стройке, это существовало само по себе. Только позже я понял, как неразрывно я связан с Каналом. С самого детства.

Местные жители неохотно вспоминали о строительстве Канала. Канал был фигурой умолчания. Не знаю почему, возможно отголоски страха, пришедшего в эти края вместе с энкавэдэшниками. Поэтому пришлось до многого докапываться самостоятельно,

А стройка действительно была и Великой, и Ужасной. И я очень хочу, чтобы люди помнили о строительстве Канала Москва-Волга (ныне канал имени Москвы). И помнили не только о Великой составляющей, но и Ужасной. Ужасное пытались забыть, свидетельства уничтожить. Великое же всегда на виду.

Люди, создавшие Канал – настоящие герои. И заключённые, и вольнонаёмные. Во время стройки между ними сильной разницы не было. Заключённые проектировали канал, руководили ответственными участками. Вольнонаёмные также работали в котлованах, также погибали при несчастных случаях.

5 лет нечеловеческого по напряжению труда.

75 лет Канал живёт и работает.

Расстрелянные и захороненные на Бутовском полигоне из Дмитлага Волжского района

Волжская железнодорожная ветка

  • Ануфриев Валентин Константинович (1893 – 27.05.1938).

Родился в 1893 г., разъезд Коротканск Омской ж/д; русский; образование среднее (Омское ж/д училище); чл. ВКП(б) 1919-1934 гг.; начальник военно-учебного пункта Краснопресненского р-на, бывш. унтер-офицер сводного казачьего полка.

Осужден в 1935 г. на 7 лет ИТЛ. Заключение отбывал в Дмитлаге НКВД СССР, где работал начальником службы пути Волжской ж/д ветки.

Арестован 27 февраля 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 20 апреля 1938 г., обвинен в причастности к контрреволюционной диверсионно-террористической группе из 26 человек, проводившей диверсии на ж/д транспорте. Расстрелян 27 мая 1938 г. Реабилитирован 26 мая 1962 г.

  • Саввиных Георгий Александрович (1902 – 28.02.1938)

Родился в 1902 г., с. Починок-Гудянское Федоровской вол. Уфимской губ.; русский; малограмотный; б/п; кучер конторы “Заготскот”. Осужден в 1936 г. на 2 года ИТЛ. Заключение отбывал в Дмитлаге НКВД СССР, где работал обходчиком пути Волжской ж/д ветки.

Арестован 19 февраля 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 25 февраля 1938 г., обвинен в систематической антисоветской агитации, направленной на дискредитацию исправительно-трудовой политики советской власти, распространении ложных слухов о тяжелом, непосильном труде в лагере. Расстрелян 28 февраля 1938 г. Реабилитирован 25 января 1990 г.

  • Тужилин Василий Яковлевич (1910 – 23.06.1938)

Родился в 1910 г. на хуторе Зимник Серафимовического р-на Сталинградской обл.; русский; малограмотный; б/п; без определенных занятий. Осужден в 1934 г. на 5 лет ИТЛ. Заключение отбывал в Дмитлаге НКВД СССР, где работал стрелочником Волжской ж/д ветки.

Арестован 5 апреля 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 5 июня 1938 г., обвинен в антисоветской контрреволюционной агитации и пропаганде, направленных к опошлению колхозного строительства, дискредитации исправительно-трудовой политики советской власти. Расстрелян 23 июня 1938 г. Реабилитирован 5 февраля 1990 г.

  • Довгополюк Иван Емельянович (1912 – 2.12.1937)

Родился в 1912 г., Молдавская ССР, Рыбницкий р-н, с. Андреевка; украинец; образование среднее; б/п; учитель. Ремонтный рабочий ж/д Волжской ветки на 2-м участке волжского района.

Арестован 18 октября 1937 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 29 ноября 1937 г., обвинен в систематической контрреволюционной агитации и за срыв производства в лагере. Расстрелян 2 декабря 1937 г. Реабилитирован в марте 1990 г.

  • Кузьмин Кузьма Петрович (1912 – 23.06.1938)

Родился в 1912 г., с. Зибровка Шебекинского р-на Курской обл.; русский; малограмотный; б/п; крестьянин-единоличник. Осужден в 1933 г. на 8 лет ИТЛ. Заключение отбывал в Дмитлаге НКВД СССР, где работал стрелочником на ж/д лагпункта “Темпы” Волжского участка.

Арестован 9 апреля 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 5 июня 1938 г., обвинен в контрреволюционной агитации и пропаганде. Расстрелян 23 июня 1938 г. Реабилитирован 5 февраля 1990 г.

  • Мизерный Семен Ермолаевич (Ермолович) (1897 – 21.11.1937)

Родился в 1897 г., с. Литежи Комаринского р-на Западной обл.; русский; образование низшее; б/п; паровозный машинист депо (в прошлом доброволец армии Деникина). Осужден в 1934 г. на 5 лет ИТЛ. Заключение отбывал в Дмитлаге НКВД СССР, где работал дежурным по депо ст. Большая Волга.

Арестован 19 октября 1937 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 19 ноября 1937 г., обвинен в дискредитации колхозного строительства, восхвалении жизни при царе, пропаганде анархизма, нецензурной ругани в адрес партии и вождя мирового пролетариата. Расстрелян 21 ноября 1937 г. Реабилитирован 1 февраля 1990 г.

  • Попов Евгений Николаевич (1903 – 23.06.1938)

Родился в 1903 г., Орловская обл., Маховский р-н, с. Ржаное Поле; русский; образование низшее; б/п; счетовод Маховского совхоза. Кассир Волжского ж/д ветки 2-го лагпунта Волжского района.

Арестован 23 марта 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 5 июня 1938 г., обвинен в контрреволюционной пропаганде среди заключенных и систематической антисоветской агитации. Расстрелян 23 июня 1938 г. Реабилитирован в феврале 1990 г.

  • Семикин Роман Егорьевич (1899 – 27.05.1938)

Родился в 1899 г., Саратовский край, с.Моршанка; русский; образование низшее; б/п; ремонтный рабочий ж/д. Стрелочник 2-го лагпунта Волжского района.

Арестован 15 марта 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 20 мая 1938 г., обвинен в систематической контрреволюционной агитации, направленной на дискредитацию политики партии и советской власти. Расстрелян 27 мая 1938 г. Реабилитирован в июне 1989 г.

  • Суслин Иван Иванович (1915 – 26.02.1938)

Родился в 1915 г., Московская обл., с.Луховицы; русский; образование низшее; б/п; возчик на заводе г.Коломны. Ремонтный рабочий на Волжской ж/д.

Арестован 11 февраля 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 19 февраля 1938 г., обвинен в систематической контрреволюционной агитации. Расстрелян 26 февраля 1938 г. Реабилитирован в феврале 1990 г.

  • Дауберт Давид Богданович (1902 – 31.01.1938)

Родился в 1902 г., Респ. немцев, Каменский р-н, с.Обортор, Поволжья; немец; образование низшее; б/п; слесарь в Зеленовском совхозе. Слесарь в депо станции «Большая Волга».

Арестован 22 января 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 26 января 1938 г., обвинен в антисоветской агитации и восхвалении жизни в фашистской Германии. Расстрелян 31 января 1938 г. Реабилитирован в январе 1990 г.

  • Ермолаенко Иван Васильевич (1899 – 14.03.1938)

Родился в 1899 г., Сталинградский край, Бударинский р-н, хут. Куликово; украинец; образование низшее; б/п; ремонтный рабочий на Юго-Восточной ж/д. Дорожный мастер 3-го околотка Волжской ж/д ветки канала Москва – Волга.

Арестован 27 февраля 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 9 марта 1938 г., обвинен в контрреволюционной агитации среди заключенных. Расстрелян 14 марта 1938 г. Реабилитирован в январе 1990 г.

  • Макаренко Иван Степанович (1906 – 23.06.1938)

Родился в 1906 г., Черниговская обл., г.Кролевец; украинец; образование низшее; б/п; машинист депо ст. Кролевец Западной ж/д (перед арестом – безработный). Паровозный машинист Волжской ж/д ветки.

Арестован 10 апреля 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 5 июня 1938 г., обвинен в антисоветской агитации, направленной на дискредитацию советской власти и сталинской конституции, повстанческо-пораженческих настроениях. Расстрелян 23 июня 1938 г. Реабилитирован 5 февраля 1990 г.

Финансисты Северного и Волжского района.

  • Искрицкий-Марченко Николай Иванович (1900 – 5.02.1938)

Родился в Одессе, сын купца-домовладельца, беспартийный, образование незаконченное высшее (владеет тремя языками), литератор, кинорежиссер-драматург в Главном управлении кинематографии, член Союза кинематографистов с 1927 г. Осужден в 1934 году на 10 лет ИТЛ. Заключение отбывал в Дмитлаге НКВД СССР, где работал бухгалтером финансово-плановой части участка «Техника» Волжского района.

Арестован 29 января 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 2 февраля 1938 г., обвинен в антисоветской агитации и “антисоветском настроении, заключающемся в постоянных остротах, сыплющихся по адресу руководства лагеря, а значит, и высшего руководства”. Приговор приведен в исполнение 5 февраля 1938 г. Реабилитирован 23 марта 1990 г.

  • Колесниченко Михаил Сергеевич (1910 – 16.03.1938)

Родился в 1910 г., дер. Виклино Шполянского р-на Киевской обл.; украинец; образование среднее; б/п; педагог средней школы. Осужден в 1936 г. на 4 года ИТЛ. Заключение отбывал в Дмитлаге НКВД СССР, где работал экономистом статистиком 2-го лагпункта Волжского участка.

Арестован 6 марта 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 13 марта 1938 г., обвинен в “систематической антисоветской контрреволюционной агитации и пропаганде, восхвалении “врагов народа” – Бухарина и Ягоды, распространении ложных слухов об издевательствах над заключенными в лагере”. Расстрелян 16 марта 1938 г. Реабилитирован 29 января 1990 г.

  • Муравщик Евдокия Карповна, она же Фон-Алидорф Айда Вильгельмовна (1913 – 19.11.1937)

Родилась в 1913 г., Украинская ССР (по другим данным – в Берлине), Установский р-н, местечко Анновка; немка; образование среднее; б/п; Раменский райздравотдел: врач амбулатории. Работала счетоводом хозяйственной части 3-го участка Волжского района.

Арестована 15 сентября 1937 г. Приговорена тройкой при УНКВД по Московской обл. 15 ноября 1937 г., обвинена в антисоветских разговорах, нецензурных выражениях в адрес членов правительства. Расстреляна 19 ноября 1937 г. Реабилитирована в феврале 1990 г.

  • Люлякин Николай Александрович (1911 – 27.05.1938)

Родился в 1911 г., с.Заметчино Тамбовской обл.; русский; образование среднее; б/п; бухгалтер в Пролетарском свиносовхозе. Осужден в 1936 г. на 6 лет ИТЛ. Заключение отбывал в Дмитлаге НКВД СССР, где работал экономистом группы рабсилы на 2-м Волжском участке.

Арестован 16 марта 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 20 марта 1938 г., обвинен в антисоветской агитации, направленной к опошлению исправительно-трудовой политики советской власти. Расстрелян 27 мая 1938 г. Реабилитирован 10 февраля 1990 г.

  • Сиротин Рувим Аронович (1910 – 19.11.1937)

Родился в 1910 г., с.Читкан Баргузинского р-на (Бурятия); еврей; образование среднее; б/п; экономист крайпотребсоюза. Осужден в 1935 г. на 5 лет ИТЛ. Заключение отбывал в Дмитлаге НКВД СССР, где работал экономистом-плановиком Волжского р-на.

Арестован 15 октября 1937 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 15 ноября 1937 г., обвинен в принадлежности к контрреволюционной террористической организации, вербовке в нее контрреволюционно настроенных заключенных и “осуществлении вредительства” по монтажу ГЭС №191. Расстрелян 19 ноября 1937 г. Реабилитирован 22 января 1990 г.

  • Старостюк Николай Алексеевич (1895 – 31.01.1938)

Родился в 1895 г., Крымская АССР, г.Бахчисарая; украинец; образование низшее; б/п; моторист совхоза “Заря свободы” и заведующий мельницей треста “Союзмука”. Старший бухгалтер 2-го лагпункта Волжского отдельного участка.

Арестован 16 января 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 26 января 1938 г., обвинен в службе в войсках Врангеля и в антисоветской пропаганде среди заключенных. Расстрелян 31 января 1938 г. Реабилитирован в феврале 1990 г.

  • Дермановский Мартин Адольфович (1902 – 22.03.1938)

Родился в 1902 г., Киевский обл., Барановский р-н, с.Юзефовка; поляк; образование низшее; б/п; колхозник. Старший бухгалтер Волжского района.

Арестован 5 марта 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 15 марта 1938 г., обвинен в систематической антисоветской агитации с целью подрыва мероприятий, проводимых советской властью и партией, зажиме стахановского движения. Расстрелян 22 марта 1938 г. Реабилитирован в марте 1990 г.

  • Рождественский Алексей Николаевич (1894 – 22.03.1938)

Родился в 1894 г., г.Лапшев (Татария); русский; образование незаконченное среднее; б/п; бухгалтер совхоза им. Вахитова, бывш. подпоручик царской армии. Бухгалтер производственной группы 2–го лагпункта Волжского участка.

Арестован 9 марта 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 15 марта 1938 г., обвинен в контрреволюционной троцкистской агитации, “дискредитации контрреволюционными вымыслами советского правосудия, опошлении жизни трудящихся СССР”. Расстрелян 22 марта 1938 г. Реабилитирован в марте 1990 г.

  • Пенягин Сергей Павловинович (1888 – 28.02.1938)

Родился в 1888 г., Свердловская обл., Сарапульский р-н, с.Оса; русский; образование низшее; б/п; Горжилсоюз: начальник снабжения. Счетовод материальной группы 2-го лагпункта Волжского участка.

Арестован 20 февраля 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 25 февраля 1938 г., обвинен в систематической контрреволюционной пропаганде. Расстрелян 28 февраля 1938 г. Реабилитирован в феврале 1990 г.

Инженерно технический персонал Волжского района

  • Свищевский Валентин Александрович (1911 (1909) – 31.01.1938)

Родился в 1911 г., Польша, г.Здолбунова; русский; образование среднее; член ВЛКСМ; зампред Ленинского райсовета Осоавиахима. Электротехник на 2-м отдельном участке Волжского района.

Арестован 22 января 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 26 января 1938 г., обвинен в систематической контрреволюционной агитации. Расстрелян 31 января 1938 г. Реабилитирован 10 февраля 1990 г.

  • Максимов Александр-Абрам Владимирович (1903 – 16.11.1937)

Родился в 1903 г., в Киеве; еврей; образование среднее; б/п; директор треста общественного питания. Осужден в 1935 г. на 10 лет ИТЛ. Заключение отбывал в Дмитлаге НКВД СССР, где работал начальником стройотряда участка “техника” Волжского района.

Арестован 2 октября 1937 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 15 ноября 1937 г., обвинен в членстве в контрреволюционной террористической организации в Дмитлаге. Расстрелян 16 ноября 1937 г. Реабилитирован 19 марта 1990 г.

  • Малышев Евдоким Афанасьевич (1893 – 21.11.1937)

Родился в 1893 г., Западная обл., Монастырщенский р-н, дер. Тихоновка; русский; образование среднее; б/п; контора сельхозснабжения: заведующий плановым сектором. Начальник отделения «зеленого» строительства 2-го участка Волжского района.

Арестован 26 октября 1937 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 19 ноября 1937 г., обвинен в систематической антисоветской контрреволюционной агитации и пропаганде. Расстрелян 21 ноября 1937 г. Реабилитирован в январе 1990 г.

  • Щербухин Петр Владимирович (1884 – 31.01.1938)

Родился в 1884 г., дер. Елкино Татар-Косинского р-на (Чувашия); русский; образование высшее (военно-техническое); б/п; главный инженер, заместитель начальника по технической части Марийского грэсстроя, бывш. подполковник царской армии. Осужден в 1935 г. на 10 лет ИТЛ. Заключение отбывал в Дмитлаге НКВД СССР, где работал старшим инженером отдела насосов и ГЭС в Управлении эксплуатации МВК.

Арестован 15 января 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 26 января 1938 г., обвинен в антисоветской агитации против мероприятий партии и правительства, восхвалении фашизма и “врагов народа”. Расстрелян 31 января 1938 г. Реабилитирован 26 марта 1990 г.

  • Миролюбов Александр Иванович (1884 – 16.11.1937)

Родился в 1884 г. в Костроме; русский; образование высшее; б/п; заведующий кафедрой института Цветметзолото, капитан царской армии. Осужден на 10 лет, работал старшим инженером Отдела технического контроля (ОТК) МВС.

Арестован 29 сентября 1937 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 15 ноября 1937 г., обвинен в контрреволюционной деятельности и контрреволюционной агитации. Расстрелян 16 ноября 1937 г. Реабилитирован в январе 1958 г.

  • Можаровский Павел Львович (1897 – 3.12.1937)

Родился в 1897 г. в Полтаве; еврей; образование высшее; б/п; Рутченковское шахтоуправление №31-а: главный инженер. Старший инженер отдела металлоконструкций МВС НКВД.

Арестован 16 ноября 1937 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 29 ноября 1937 г., обвинен в контрреволюционной пропаганде среди заключенных. Расстрелян 3 декабря 1937 г. Реабилитирован в апреле 1958 г.

  • Рекстинг Герман Давыдович (1900 – 5.02.1938)

Родился в 1900 г., Латвия, Лифляндская губ., местечко Усть-Двинск; латыш; образование среднее; б/п; род занятий не указан. Заведующий техснабжением административно-строительного отдела (АТО) Волжского района.

Арестован 23 января 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 2 февраля 1938 г., обвинен в активной контрреволюционной пропаганде, направленной против существующего строя. Расстрелян 5 февраля 1938 г. Реабилитирован в ноябре 1957 г.

  • Ромбульт Илья Цезаревич (1900 – 2.12.1937)

Родился в 1900 г. в Киеве; русский; образование высшее юридическое; член ВКП(б); заместитель прокурора Киева, помощник прокурора Киевской обл. УССР. Осужден на 10 лет. Работал помощником начальника 2-го участка Волжского района.

Арестован 9 октября 1937 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 29 ноября 1937 г., обвинен в антисоветской деятельности, высмеивании вождя партии и правительства Сталина, выражении сочувствия “врагу народа” Фирину. Расстрелян 2 декабря 1937 г. Реабилитирован в марте 1990 г.

  • Ерохин Василий Федорович (1900 – 8.03.1938)

Родился в 1900 г., Сталинградская обл., Перелацовский р-н, хут. Колмыково; русский; образование низшее; член ВКП(б) 1921-1923; совхоз “Клетский”: старший экономист. Диспетчер-секретарь монтажного управления на 2-м лагпункте Волжского района.

Арестован 17 февраля 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 2 марта 1938 г., обвинен во враждебных высказываниях против советской власти. Расстрелян 8 марта 1938 г. Реабилитирован 10 февраля 1990 г.

  • Зееберг (Зеерберг) Виктор Густавович (1889 – 2.12.1937)

Родился в 1889 г., Москва; немец; образование высшее; чл. ВКП(б) 1927-1935 гг.; инженер-текстильщик, технорук фабрики им. Свердлова (Ленинград). Осужден в 1931 году на 10 лет ИТЛ. Заключение отбывал в Дмитлаге НКВД СССР, где работал инженером сантехмонтажа Волжского района.

Арестован 16 октября 1937 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 29 ноября 1937 г., обвинен в систематической антисоветской и контрреволюционной агитации. Расстрелян 2 декабря 1937 г. Реабилитирован 26 марта 1990 г.

  • Ивакин Леонид Петрович (1912 – 16.11.1937)

Родился в 1912 г., Донецкая обл. (Донбасс), Горловский р-н, г.Калининский Рудник; русский; образование незаконченное высшее; б/п; студент 2-го курса музыкального института, капельмейстер духового оркестра. Руководитель духового оркестра на 2-м участке Волжского района.

Арестован 28 сентября 1937 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 15 ноября 1937 г., обвинен в контрреволюционной пораженческой пропаганде среди заключенных. Расстрелян 16 ноября 1937 г. Реабилитирован в марте 1990 г.

  • Иванов Фрол Романович, он же Горчаков Михаил Игнатьевич (1897 – 21.11.1937)

Родился в 1897 г., Ивановская обл., Кинешемский р-н, дер. Малая Семеновка; русский; образование низшее; б/п; счетовод жилкооператива, г.Кривой Рог. Десятник земляных работ 2-го участка Волжского района.

Арестован 23 октября 1937 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 19 ноября 1937 г., обвинен в антисоветской агитации. Расстрелян 21 ноября 1937 г. Реабилитирован в январе 1990 г.

  • Игнатович Иван Константинович (1897 – 31.01.1938)

Родился в 1897 г., Польша, Витебская губ., дер. Б.Левицы (Ливица); русский; образование среднее (учительская семинария и школа прапорщиков); б/п; старший инспектор пожарной охраны. Начальник пожарной охраны 2-го участка Волжского района.

Арестован 23 января 1938 г. Приговорен тройкой при УНКВД по Московской обл. 26 января 1938 г., обвинен в контрреволюционной пропаганде, восхвалении священников. Расстрелян 31 января 1938 г. Реабилитирован 10 февраля 1990 г.

Подготовил М.И. Буланов. Статья взята с

Строительство монументов Ленина и Сталина

Приказ №57 от 8 февраля 1937 года по Управлению строительства канала Москва – Волга

В состав сооружений, выполняемых строительством канала Москва – Волга, включены 15-метровые гранитные монументы Ленин и Сталин, устанавливаемые при выходе из Волги в аванпорт канала. Сооружение этих монументов у входа в канал должно отразить величие канала, как одного из памятников ленинско-сталинской эпохи. Строители канала должны уяснить себе громадное политическое значение своевременного – в краткие оставшиеся сроки – и безупречного по качеству сооружения этих монументов, представляющих большие технические трудности и требующего исключительного внимания и напряженных усилий со стороны всего строительного коллектива.

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Начальником строительства монументов назначить по совместительству начальника Волжского района капитана государственной безопасности товарища Быховского С.М.

2. Начальником работ строительства монументов назначить инженера Островского В.И.

3. Товарищам Быховскому и Островскому – в 15-дневный срок представить на утверждение структуру и штаты строительства монументов.

4. Заместителю начальника Дмитлага товарищу Успенскому совместно с начальником Волжского района строительства монументов товарищем Быховским, нач. Отдела кадров тов. Флексер, начальником работ строительства тов. Лавановым и нач. АСО тов. Рабен укомплектовать штаты сооружения, памятуя, что к работе по сооружению монументов должны быть привлечены лучшие люди нашего строительства.

5. Начальнику Геологического отдела ГИСТР-П тов. Семепцову – закончить исследовательское бурение под монументы на Восточной дамбе – 10 с. месяца, и по 212 дамбе – 12 с. месяца и не позднее как через сутки (то есть 11 и 13 февраля) дать вместе с Отделом поверок окончательное заключение по грунтам, необходимое для окончания проектировки постаментов.

Начальнику работ Волжского района тов. Мачтет обеспечить производство буровых работ в две смены.

6. Помощнику начальника работ тов. Василенко продолжить начатые проектные работы по постаментам монументов с таким расчетом, чтобы представить их на утверждение главному инженеру тов. Жуку через 2 дня после получения заключения о грунтах (то есть 10 и 13 с. мес.).

7. Начальнику работ района тов. Мачтет обеспечить окончание проектирования и организации работ к 20–му февраля.

8. ГИСТР-П тов. Шпегель немедленно выделить в распоряжение Волжского района для временной работы одного инженера–конструктора по дереву и одного техника расчетчика.

9. Главному архитектору тов. Фридляну Иосифу Соломоновичу и старшему архитектору Волжского района тов. Белдовскому Ивану Корнелиевичу обеспечить, в сроки необходимые для составления конструктивных рабочих чертежей, архитектурные рабочие проекты: рабочие чертежи по пьедесталу – к 7 февраля с. года; по облицовочным работам – к 10 февраля с. года, по террасам, лестницам и подпорным стенкам – к 12 февраля с. года и по облицовочным работам по ним же – к 20 февраля с. года.

10. Товарищам Быховскому и Фридляну обеспечить автору проекта скульптору товарищу Меркурову С.Д., необходимые условия работ как в период скульптурных работ в его Московской мастерской, так и на месте работ в Волжском районе. Для постоянной связи с тов. Меркуровым и помощи ему в вопросах хозяйственно-административного порядка Волжскому району выделить авторитетного работника.

11.Начальнику Волжского района Быховскому обеспечить прибывающих вольнонаемных (в/н) рабочих и техперсонал жильем и всеми необходимыми бытовыми условиями.

12. Товарищам Мачтету, Островскому и Белдовскому в 10–дневный срок представить предварительную заявку на необходимые материалы и оборудование.

13. Начальнику ОТС тов. Курину:

а) немедленно приступить к отгрузке гранита с карьеров;

б) в 3-дневный срок составить и согласовать с Волжским районам график поступления гранита на площадку сооружения его спецификацией по планам;

в) прикрепить специального работника к гранитным карьерам для обеспечения выполнения этого графика точно в календарные сроки и наблюдения за качеством отгружаемых блоков.

14. Начальнику лесного отд. тов. Тетельбаум обеспечить полностью всю потребность строительства по лесопиломатериалам, доставку пиломатериалов на сооружения производить с 3–го лесозавода.

15. Начальнику ОЖВТ тов. Бриль немедленно принять меры по обеспечению доставки гранита с карьера в точном соответствии с графиком, согласовываемым ОТС с Волжским районом.

16. Начальнику АТО тов. Папирорскому, в соответствии с заявкой на материалы с гранитом и проектом организации работ, составить твердый план обеспечения работ на монументах автотранспортом и организовать в соответствии с этим планом бесперебойное обслуживание строительства.

17. Заместителю начальника ФПО тов. Кутлер и начальнику сметного бюро тов. Спице, обеспечить составление сметы на все работы по сооружению монументов к 1-му марта с.г.; финансово-плановому отделу впредь до выпуска и утверждения полной сметы строительства финансировать строительство монументов в пределах утвержденного лимита стоимости, на основе производственных планов и заявок Волжского района, утвержденных Управлением, а также обеспечить необходимыми предметами в пределах того же лимита вспомогательные работы, коммунально-бытовое обслуживание занятого на строительстве монументов персонала и оплату технических консультаций.

18. Начальнику Волжского района тов. Быховскому выделить из числа каналоармейцев Волжского района лучшие, проверенные на работе и в быту, бригады, закрепив их на строительстве монументов до его окончания. КВО Волжского района разъяснить каналоармейцам значение постройки монументов и почетную роль каждого участвующего в их сооружении.

19. Заместителю начальника Дмитлага НКВД тов. Успенскому Д.В. проследить за точным и своевременным исполнением настоящего приказа.

Заместитель Народного Комиссара Внутренних Дел Союза ССР

Начальник строительства канала Москва – Волга

Комиссар Государственной Безопасности 3-го ранга

М. Берман.

Государственный Архив РФ Фонд 9489, опись 2 ед. хр. 101

После ареста начальника Волжского района Быховского С.М. 1-го мая 1937 года и ареста главного архитектора канала Москва – Волга Фридляна Иосифа Соломоновича появляется новый приказ по строительству монументов.

Приказ №288 от 21 мая 1937 года по Управлению строительства канала Москва – Волга.

1. Начальником строительства монументов назначить по совместительству начальника работ Волжского района тов. Мачтет Г.Н.

2.Заместителем начальника архитектурно-строительного отдела тов. Першину установить повседневное наблюдение за работой АСО по строительству монументов.

3.Тов. Кагнеру, совместно с тов. Першиным и тов. Матчет, разработать систему премирования лучших гранитчиков и лично следить за своевременным финансированием строительства монументов.

4. Заместителю начальника ОТС тов. Долгову под личную ответственность обеспечить первоочередное снабжение всем необходимыми материалами строительства монументов.

Начальник строительства канала Москва – Волга

Комиссар Государственной Безопасности 3-го ранга.

М. Берман

ГФ Фонд 9489, опись 2 ед. хр. 101

Приказ №311 от 31 мая 1937 года по Управлению строительства канала Москва – Волга

Наблюдение за архитектурно-строительными работами в Волжском районе осуществляет заместитель начальника ГУЛАГа и начальник Дмитлага НКВД СССР, заместитель начальника строительства канала Москва – Волга. Комиссар государственной безопасности 2-го ранга З.Кацнельсон.

Приказ №359 от 11 июня 1937 года по Управлению строительства канала Москва – Волга.

О ЦПК (центральной приемной комиссии) по архитектурно-строительным работам.

По Волжскому району:

Председатель ЦПК (центральной приемной комиссии) – Занфиров

Члены ЦПК:

Старший архитектор – Старостин.

Старший инспектор-архитектор техинститута – Кононенко.

Сдать монументы:

Монумент Сталина – 25-26 июня

Монумент Ленина – 4–7 июля

Буряков Сергей Васильевич – старший прораб строительства монументов Волжского района.

 

Подготовлено М.И. Булановым. Статья взята с

Утопленные солнцем

Фрагмент статьи А. Добровольского “Утопленные солнцем”,

Запертая речка

«Водяная» оборона использовалась и на северных подступах к столице. Одной из ловушек для немцев здесь стало Московское море — Иваньковское водохранилище на Волге.

Во второй половине ноября части группы армий «Центр», взяв Калинин, продолжали теснить немногочисленные советские войска. Моторизованные подразделения вермахта вышли к берегу огромного водохранилища. За ним открывался прямой путь на Рогачево, Дмитров, Клин. Кажется, что фашистский план охвата Москвы с севера вот-вот будет реализован. Однако нашелся способ помешать врагу.

Судя по скупой информации, которую удалось отыскать в одной из старых газет, автором необычной идеи (одобренной затем на заседании Государственного Комитета Обороны) был главный инженер канала Москва—Волга Александр Румянцев. Все просто и надежно: сбросить часть воды, подняв щиты на плотине Иваньковской ГЭС. Тогда лед, уже сковавший поверхность водохранилища (морозы-то стояли под 30 градусов!), окажется как бы «подвешенным» над понизившимся уровнем воды в Московском море и не выдержит тяжести военной техники. Самой операцией по указаниям от командования Калининского фронта руководил начальник ГЭС. За непродолжительное время удалось спустить водохранилище почти на два метра.

Описания дальнейших событий, почерпнутые из разных источников, отличаются друг от друга. Самая «победоносная» версия: когда немецкие бронетранспортеры начали переправу на другой берег, под ними вдруг провалился лед; на дно ушло несколько боевых машин, десятки солдат. В не столь «кровожадном» варианте изложения событий лед на водохранилище начал проседать и ломаться «сам собой», и фашисты, увидев это, вынуждены были отправиться в дальний обход.

Несколькими днями позже был реализован еще один «гидротехнический маневр». Его предложили специалисты, работавшие на канале (среди них упоминаются, по разным данным, А.Румянцев, Д.Агафонов, А.Ярустовский, В.Жданов…), и одобрил ГКО. На сей раз речь шла об искусственном затоплении поймы рек Сестры и Яхромы, чтобы остановить немецкие войска, надвигавшиеся с запада, со стороны Рогачева, на Дмитров. Детальный план операции был разработан совместно с Инженерным управлением Западного фронта и утвержден командующим Г.Жуковым.

Наверняка без знаменитой русской смекалки устроить подобный «фокус» не получилось бы, но наши спецы быстро сообразили, что надо делать. В районе нынешней железнодорожной станции Карманово река Сестра протекает прямо под насыпью канала Москва—Волга по специальным водопропускным тоннелям. Тоннели «захлопнули» с восточной стороны металлическими щитами (их пришлось варить тут же, на месте, и крепить, используя имеющиеся на водопропуске конструкции для проведения ремонтных работ). В результате Сестра потекла вспять.

Труба, пропускающая реку Сестру под каналом:

Кроме того, для усиления эффективности внеочередного паводка решено было открыть аварийные водосбросы № 51 и № 52 на канале, чтобы через них спускать воду «рукотворной реки» в саму Сестру и в ее приток Яхрому.

— По плану, разработанному Александром Румянцевым, диспетчер Яхромского шлюза Тельпуховский, едва увидев утром 28 ноября колонну немецких танков и мотопехоты, приближающуюся со стороны Андреевской горы, приказал открыть водосброс, — рассказывает сотрудник музея-заповедника «Дмитровский кремль» Наталья Табунова. — Однако в самый ответственный момент отключилось электроснабжение. Рабочим Расторгуеву и Вислогузову пришлось вручную, при помощи лебедки, поднимать сперва один тяжелый сегментный затвор, а потом уже под грохот пулеметных очередей немецких мотоциклистов — и второй. Вода из канала хлынула в Яхрому, ломая речной лед. Этот искусственный паводок получился даже более мощным, чем настоящий весенний. Городской район Заречье, расположенный в пойме, оказался частично подтоплен. А самое главное — разлившаяся Яхрома не пустила германскую тяжелую боевую технику и мотопехоту к западному берегу канала в районе Дмитрова. В донесении разведки немецкой14-ймоторизованной дивизии из обследованного ей в первой половине дня 29 ноября района села Кончинино упоминается «вызванное, по-видимому, посредством взрыва плотин или шлюзов наводнение, которое быстро расширяется к западу и значительно увеличивается».

Взорванные башни управления 3-го шлюза, 1941-1942:

Труба, а по ней текла вода

Люблю вещи с историей. А если истории нет, то её можно придумать. Или сконструировать.
Очередное прочёсывание интернет-развалов довело до покупки недешевой открытки. Купил из-за места – Химки. Не то чтобы я там жил или живу, но родился совсем близко. Открытка старенькая, на обратной стороне почтовый штамп 1913 года и название “Химки. Дорога къ пруду”. В общем дореволюционный раритет:

Долго я её разглядывал, долго пытался понять, где же это место на современной карте? Что за пруд? Вопросы долго оставались без ответа…

И вот, просматривая Техническом отчёт о строительстве канала Москва-Волга (сейчас канал им.Москвы), издания 1940 года, нашёл другую фотографию.

Фотография была сделана примерно в 1933 году – в год начала строительства канала. Или чуть позже.
И что-то мне это фото сильно напомнило… Но никак не мог вспомнить. Пока не вспомнил про дореволюционную открытку. И обнаружил, что на обоих фото изображено практически одно и то же – пересечение Николаевской (Октябрьской) железной дорогой рекой Химкой, которая, в свою очередь, заключена в бетонную трубу.
Только ракурсы разные.
Для начала попробуем разобраться с ракурсами.

Вот фрагмент карты 1931 года с районом пересечения Октябрьской (бывщей Николаевской) ж/д и реки Химка.

Пока эта карта нам толком ничем не поможет, кроме направления железной дороги и ориентации по сторонам света.
Понятно, что фото могли быть сделаны либо с правой стороны от железной дороги, либо с левой.
Начнем с более для меня простого и очевидного – фото №2. На нём почти не видно теней, но если тщательно приглядеться, то можно кое что обнаружить. Первое – расплывчатые тени от деревьев, растущих на склоне насыпи. Хоть они и плохо различимы, но можно разглядеть, что падают они вправо. Второе, более очевидное – тень от верхнего и левого краёв бетонной трубы, которая падает совсем близко от нижнего края трубы, не далее полметра, тоже (что естественно) вправо по направлению. Вот и выяснилось, что солнце светит почти вдоль линии железной дороги, то есть примерно с юго-востока. Учитывая перспективу на фотографии, можно сказать, что фотограф находился на востоке от объекта. Если бы фотограф стоял с другой стороны насыпи, солнце должно светить с северо-запада, стоя над горизонтом под углом около 40-45 градусов (можно даже точнее вычислить по соотношению объектов и их теней) – что совершенно невозможно в наших широтах.
Получилось несколько запутанно, но уверен – фото №2 сделано с с востока.

Несколько сложней обстоит дело с фото №1. Границ теней практически нет. Единственное, что можно разглядеть – кажется тень от деревьев падает на дорогу, ведущую вверх. Но не очевидно.
Обратимся к карте 1931 года поосновательней. И будем надеяться, что от момента фотографирования до оставления карты мало что поменялось. И вот тут на карте обнаруживается прямоугольничек с надписью “Вдкч.”, то есть водокачка – единственное строение в районе трубы. Так вот оно, слева на фото №1! Притащим за уши падающие на дорогу тени от деревьев – тени падают так, если бы солнце было на юго-западе. Получается, что фотограф стоял к югу от трубы. Ребус разгадан.
Почти.

В названии открытки есть слово “пруд”. На самом деле это не пруд, а запруда, устроенная на реке Химке. А вот зачем нужна водокачка… В я нашёл фотографию 1906 года, в пояснении к которой утверждается, что из этой запруды вода бралась для заправки паровозов. Вот фото:

Похоже, что фото сделано именно той плотины, которая образует запруду непосредственно у насыпи железной дороги – вдали виден ровный край насыпи, с вдали слева – похожие деревья и постройка, которая вполне могла быть за забором с фото №1.
Утверждение, что воду брали именно для паровозов имеет право быть. Взглянем на фото станции Химки, взятое из фотоальбома коммуны .

Несмотря на плохое качество фото, отлично видно главный ход железной дороги и ответвление влево, в тупик. Возможно там и обслуживались паровозы.

Но мы отвлеклись от главной темы – трубы для реки Химки.
Следующее фото нашлось в книге “Канал Москва-Волга. Мосты и дороги” 1941 года издания. Строительство Химкинского железнодорожного моста началось в ноябре 1934 года. К лету 1935 года мост уже выглядел так:

Мудрить с тенями больше не буду, просто скажу, что по результатам моих вычислений фотография сделана с северо-востока от трубы. Доказательства найдите сами 🙂
Насыпь железной дороги временно использовалась в качестве основания для монтажа арки моста. Трубу для реки хорошо видно. Она ещё выполняет свою функцию – пропускает воду через насыпь. Во время сооружения моста насыпь пришлось расширить для прокладки обводного железнодорожного пути. Труба оказалась засыпана. Это привело к неприятным последствиям – Химка стала подмывать насыпь. Пришлось принимать меры и освобождать проход воды по трубе.

Следующее фото из другой книги – “Канал Москва-Волга. Справочные данные” вышедшей в 1936 году. Вид с юго-запада. Поезд идёт из Москвы. Мост эксплуатируется в полную силу. Насыпь уже срыта, но труба пока ещё на месте. Русло канала захламлено строительным мусором:

Очередное фото взято у пользователя Irinka с . Конец лета – начало осени 1936 года – на деревьях листва. Вид почти с той же точки, что и у прошлого фото. Но поезд идёт в Москву. Труба наполовину разрушена, строительный мусор почти убран:

То же место, то же время, но вид с противоположенной стороны. Ещё немного, и пустят воду. Фото эксклюзивное – оно никогда не публиковалось:

Затопление этого участка канала началось 11 ноября 1936 года. А к маю 1937 канал Москва-Волга был полностью заполнен водой. Также эксклюзивное фото, ранее нигде не публиковавшееся:

Так закончилась жизнь трубы.
И вот такая история получилась для очередного экспоната в домашнем музее.

Список населенных пунктов, частично или полностью затопленных водохранилищами канала Москва-Волга

В данный список водохранилищ не входит Иваньковское, это тема отдельного исследования. Присутствуют только водохранилища водораздельного бьефа (Икшинское, Пестовское, Учинское, Пироговское, Клязьминское и Пяловское), а также Химкинское.

Яхромским водохранилищем, в силу его небольших размеров, никаких населенных пунктов затоплено не было.

Старые карты местности до затопления можно посмотреть .

Икшинское вдхр:
– Малое Черное

Учинское/Пестовское вдхр
– Пестово (частично, перенесено)
– Кавешино
– Хохловка
– Соколово
– Немчиново
– Кузнецовка
– Акулово (частично)
– Курово
– Ново-курово
– Чапчиково
– Суходол

Пяловское вдхр
– Пялово
– Немчиново
– Никульское (частично)
– Витенево (перенесено)

Пироговское вдхр
– Терпигорьево (частично)
– Старогорье
– Рыблово

Клязьминское вдхр
– Троицкое (частично)
– Хлебниково (частично)
– Щапово (частично)
– Котово (частично)

Химкинское вдхр
– Алешкино (частично)
– Захарково (частично)
– Никольское (частично)

Фоторассказ о посещении Большого Волжского маяка

Фоторассказ о посещении Большого Волжского маяка. Много интересных фотографий внутренних помещений, а также верхней площадки (тамбура), где располагается основной огонь. Во второй части статьи уникальные фотографии остатков красного светофильтра линзы Френеля, установленной на маяке при его строительстве. Все фотоматериалы предоставлены Тумановым Вадимом. Сопроводительный текст – также Туманов Вадим (с небольшими изменениями и дополнениями).

Большой Волжский маяк – вид изнутри >>

Старый прожектор Большого Волжского маяка >>

Краткая история-исследование строительства канала Москва-Волга

Вряд ли когда-нибудь станет достоверно известно, кто, когда и где впервые соединил две реки и провел по этому соединению судно. Можно быть уверенным только в одном: это событие произошло в глубокой древности. Свидетельство этому – Великий (Императорский) канал в Китае, строительство которого продолжалось 600 лет, с VI по XI век нашей эры.

Небольшие суда плавают по этому каналу до сих пор. Канал начинался в районе Пекина, шел к Хуанхэ, а от нее – к Янцзы, соединяя эти две великие реки и проходя через самые заселенные провинции Китая. Длина канала 1782 километра.

В Европе каналы появились намного позже. В 1605 году было начато строительство канала, соединившего бассейны рек Сены и Луары, а в 1626 году – канал от Рейна к Маасу.

Первое направление торговых путей в России давало возможность выйти к Балтийскому морю. Это путь от реки Рузы, притока Москвы-реки, к Ламе, впадающей в Шошу, приток Волги. На этом направлении возник город Волоколамск.

Второе направление давало возможность выйти к Белому морю. Этот путь шел с Волги через Шексну, Сухону и Северную Двину.

Две ветви третьего направления обеспечивали выход к Каспийскому морю. Первая ветвь – путь от реки Учи, притока Клязьмы и Волгуши (Волокуши), притока Яхромы, через Сестру и Дубну в Волгу. Этот путь защищался Дмитровом. Торговое движение по Дмитровскому пути достигло наибольшего развития в XVII веке, когда установилась торговая связь Москвы с иноземцами через Северную Двину и Каспий.

Вторая ветвь – путь от Волги по рекам Сестре и Дубне к реке Москве, а далее волоком к истокам Истры. На этом пути возник город Клин.

Четвертое направление обеспечивало выход к Азовскому и Черному морям. Этот путь через Оку, Москву, Клязьму выходил на Волгу и далее на Дон.

Весной, по полной воде, груженые суда поднимались к верховьям рек Истры, Рузы, Шоши, Дубны, Сходни, Вазузы и Яузы, близко сходившихся на водоразделах. Через водораздельные высоты суда тащили волоком, затрачивая огромный человеческий труд.

Во время правления тверского князя Михаила Борисовича (1453-1505 гг.) в устье реки Дубны создается таможенный пункт – Дубенское мыто. Создание Дубенского таможенного поста способствовало экономическому росту Твери, активизации торговли, дипломатической активности.  Здесь, в устье реки Дубны происходило освидетельствование товаров, перегрузка товара на более мелкие суда, которые могли ходить по малым рекам. На торгово-экономические связи Дубенского мыта с другими городами древней Руси указывает большая коллекция торговых пломб.(1)

Первые выводы о необходимости строительства искусственного водного пути – канала в России, по-видимому, принадлежат шведскому военному инженеру и разведчику капитану Пальмквисту, посетившему Москву в 1674 году. Проезжая через Вышний Волочек, Пальмквист записывает: «В 25 саженях от реки Цны (притока Мсты, текущей в Ильмень-озеро) находится ручей и болото, из которого начинается и вытекает река Тверца, впадающая потом в Волгу. Здесь следует хорошо заметить, что если прокопать эти 25 саженей, то можно было бы соединить Балтийское море с Каспийским. Это важное предприятие тем легче может быть выполнено, что положение реки Тверцы возвышается на 2 сажени над уровнем Цны и на пространстве 25 сажен не встречается ни одного камня».

Первой попыткой сооружения канала в России было сооружение Епифановского (Ивановского) канала, предпринятое в 1700 году и оставшееся незавершенным. Петр I хотел соединить этим каналом бассейны рек Волги и Дона, но с возвращением в 1711 году города Азова туркам надобность в канале отпала. В это же время (в 1703-1708 годах) построили Вышневолоцкий канал длиной 4 версты.

Первые планы строительства канала, соединяющего Волгу и Москву-реку, относятся ко времени Петра I. Он обратил внимание на чрезвычайно благоприятное географическое положение Дубно-Сестринской водной системы. В 1722 году Петр I поручает инженеру Георгу Вильгельму де Геннину, которого в России называли Вилим Иванович Геннин (1676-1750 гг.), спроектировать строительство водного канала.

Георг Вильгельм де Геннин был принят на русскую службу самим Петром I в 1697 году, во время его поездки в составе “Великого посольства” в Амстердам. Он исполнят самые разнообразные поручения и занимает разнообразные должности. Будучи одним из лучших инженеров и артиллеристов тогдашней России, он строил крепости, достраивал пушечно- литейный завод и пороховые заводы в Петербурге. В 1713 году он был назначен олонецким комендантом и начальником заводов в крае. Петр Великий высоко ценил знания и преданность Геннина.

Вилим Иванович Геннин наметил удобное место для устройства водной коммуникации от реки Москвы до Рогачевской пристани на реке Сестре. Преодоление встречавшихся на пути возвышенностей Геннин намечал разрешать при помощи шлюзов. Для этого надо было построить свыше ста двадцати семи (127) шлюзов. Ввиду крайнего несовершенства тогдашних технических средств сооружение такого канала в Петровскую эпоху представлялось задачей чрезвычайно сложной, как в техническом, так и в производственном отношениях. Поэтому постройка канала была тогда отложена, а Вилима Ивановича направили на уральские заводы, которые он возглавлял в течение двенадцати лет.

Вторая попытка строительства канала была принята через 100 лет при Николае I. Рост экономики и всероссийского рынка торговли в XIX веке потребовали улучшения средств передвижения и перевозки товаров. Речные торговые дороги были удобными и сравнительно дешевыми. Канал был спроектирован М.Н. Бугайским, и предназначался он для того, чтобы доставлять камень и стройматериалы для строящегося храма Христа Спасителя в Москве, а также для доставки дров.

В 1826 году начались строительные работы в верховьях реки Сестры. Созданы были плотина, водохранилище «Подсолнечное» (чаще именуемое озером Сенежским), на реках Сестре и Истре воздвигли шлюзы. На строительстве работали военнослужащие 16-й дивизии и три тысячи крепостных крестьян.

К 1844 году было израсходовано 2,5 миллиона рублей серебром и выполнена половина намеченного, но в 1844 году началось строительство Николаевской (Октябрьской) железной дороги. Строительство железной дороги сделало, с экономической точки зрения, строительство канала бесперспективным – грузоперевозки в большей степени пошли по железной дороге. Работы были прекращены. Системой пользовались около десяти лет – в основном для сплава леса. В январе 1860 года ее закрыли.

К идее строительства канала Москва – Волга вернулись в начале ХХ века. К этому времени Москва стала крупнейшим промышленным городом с населением свыше 1,5 млн человек. Питьевой воды рек, протекающих через Москву и около нее, не хватало для снабжения ею большого города. Перед Городской Думой встал вопрос о новых источниках водоснабжения. Начались изыскательские и проектные работы, но Октябрьская революция 1917 года и последовавшая затем Гражданская война не позволили продолжать работу, проблема осталась неразрешенной. В 1925 году к этой проблеме вернулись, вновь возобновились изыскания.

16 июня 1931 года пленум ЦКВКП(б) принял решение о строительстве канала Москва — Волга, первоначально строительство было поручено Наркомводу СССР. На основании постановления СНК СССР №758 от 1 сентября 1931 года приказами Наркомвода СССР №142 от 8 сентября 1931 года и по Управлению строительства канала Москва — Волга №1а от 1 сентября начальником строительства канала назначался П.Я. Бовин (бывший замначальника Центрального управления речного транспорта Наркомвода СССР).

Постановлением СНК СССР №859 от 1 июня 1932 г. было предписано “немедленно приступить к сооружению водного канала Волга – Москва, утвердив Дмитровский вариант направления этого канала”, с окончанием всех работ по строительству канала к ноябрю 1934 года. Строительство канала было отнесено к особому списку крупных индустриальных строек.

Новым начальником строительства канала Волга – Москва-река на основании постановления СНК СССР от 28 мая 1932 года и приказа ОГПУ №536 от 9 июня 1932 года был назначен бывший начальник ГУЛАГ ОГПУ Лазарь Иосифович Коган (1889-1939 гг.). Бывший анархист, помощник председателя высшего органа махновского движения – Районного Гуляй-польского военно–революционного совета, в 1918 году перешедший на сторону победивших большевиков. Доказал свою верность на посту начальника Особого отдела IX армии, потом заместителя начальника войск ОГПУ. Один из организаторов ГУЛАГа, получивший орден Ленина за строительство Беломорканала.

Приказом НКВД СССР №389 от 4 декабря 1935 года спецзвание старший майор ГБ было присвоено начальнику МВС Л.И. Когану.

В связи с назначением Когана заместителем наркома лесной промышленности приказом НКВД СССР №727 от 9 августа 1936 года он был освобожден от должности начальника МВС.

Постановлением Президиума ЦИК СССР от 14 июля 1937 года «за выдающиеся успехи в деле строительства канала Москва – Волга» бывший начальник МВС Лазарь Иосифович Коган был награжден орденом Красной Звезды.

Распоряжением председателя Моссовета Н.А. Булганина от 3 октября и приказом Управления строительства канала №17 от 20 октября главным инженером Управления назначался с 1 сентября и с ежемесячным окладом в 1200 рублей Александр Иванович Фидман.

27 февраля 1032 года постановлением Совета Труда и Обороны при СНК СССР строительство канала было включено в число «ударных объектов». 8 июня 1932 года начальник строительства Коган подписал приказ №105 по МКС, который установил «новую схему деления Строительства канала Москва — Волга на строительные участки»:

«Первый участок — Савелово — Федоровка; контора этого участка временно помещается в Савелове.

Второй участок — от 0 до 18 километра; контора в с.Иванцово.

Третий участок — от 19 до 35 километра; контора в с.Запрудня.

Четвертый участок — от 36 до 55 километра; контора в г.Дмитрове.

Пятый участок — от 56 до 69 километра; контора в Влахернской.

Шестой участок — от 70 до 80 километра; контора в Икше.

Седьмой участок — от 81 до 97 километра; контора в с.Драчево.

Восьмой участок — ведает постройкой плотины на р.Клязьме у деревни Пирогово и плотины у г.Мытищи; контора этого участка помещается в г.Мытищи.

Девятый участок — от 98 до 110 километра; контора в с.Хлебниково.

Десятый участок — от 111 до 120 километра; контора в с.Химках.

Одиннадцатый участок — от 121 до 127 километра; контора в с.Иванькове (или Покровском-Стрешневе).

Двенадцатый участок — сооружение на р.Москве, у с.Троице-Лыково, с конторой на месте работ.

Тринадцатый участок — сооружение на р.Москве, у с.Шелепихи, с конторой на месте работ.

Четырнадцатый участок — сооружение на р.Москве, у с.Перервы, с конторой на месте работ».

На территории Московской области приказом ОГПУ №889 от 14 сентября 1932 года был организован Дмитровский исправительно-трудовой лагерь ОГПУ (Дмитлаг) с нахождением в городе Дмитрове. Так старинный город Дмитров, основанный в 1154 году Юрием Владимировичем Долгоруким, стал столицей Дмитлага.

Приказом начальника Дмитлага №10 от 9 октября 1932 года первым параграфом были объявлены правила внутреннего распорядка жизни лагеря:

«Подъем 5 час. 30 мин.

Завтрак 5.45 до 6.30.

Развод на работу с 6.30 до 7 час. (при выходе на работу партиям заключенных нужно было построиться в колонну строго по 5 человек замкнутыми рядами.

Рабочий день считать с 7 час. до 17 час.

Обед с 17 до 19 часов,

с 19 до 22 часов – время которое предоставляется для работы КВЧ;

с 22 часа 5 мин. – отбой, сон.

После отбоя приостанавливается всякое движение по лагерю за исключением выхода для отправления естественных надобностей.

3аключенные должны быть всегда раздеты и спать, не допуская переговоров с соседями. Верхняя одежда должна быть опрятно сложена.

Начальнику лагпункта определить запретную зону хождения заключенных. Заключенному хождение воспретить – особенно в ночное время; одновременно разъяснить всем заключенным, что появление в ночное время на линии огня за запретной зоной будет рассматриваться как попытка совершить побег, а поэтому часовые, стоящие на постах, будут применять оружие без предупреждения.

Разжигание костров после отбоя не разрешается».

Вторым параграфом того же приказа зачислялись «в списки и все виды довольствия согласно списка» заключенные, прибывшие из следующих лагерей ОГПУ: Белбалтлага — 12 человек (прибыли с 8 октября), Свитрлага — 144 человека (с 5 октября), Темлага — 1 (с 5 октября), Балахнинского ИТЛ — 5 человек (с 5 октября).

7 ноября появился приуроченный к «пятнадцатилетнему юбилею существования Советской власти» приказ по Строительству канала и Управлению Дмитлага №34, призвавший «за полтора года соединить между собою каналом реку Волгу с Москвой-рекой, дать пролетарской столице воду и пропустить большие волжские пароходы в сердце Советского Союза – в Москву.

«Сегодня, в день, когда КАНАЛОАРМЕЙЦЫ «БЕЛМОСТРОЯ» сдают стране законченный в основном «БЕЛМОРСТРОЙ», заключенные Дмитровского лагеря ОГПУ должны объявить себя «КАНАЛОАРМЕЙЦАМИ» нового водного пути «Волга – Москва-река»… Вы должны все как один вступить в ударные, штурмовые колонны КАНАЛОАРМЕЙЦЕВ ДМИТЛАГа ОГПУ и под победными знаменами «Белморстроя» стать не знающей поражений армией канала «Волга – Москва».

Приказ подписал начальник строительства канала Л.И. Коган.

 

Подготовил М.И. Буланов. Статья взята с

Страница 75 из 85« Первая...102030...7374757677...80...Последняя »