Страница 74 из 85« Первая...102030...7273747576...80...Последняя »

Как начиналось строительство головного узла канала

Достаточно посмотреть на основные сооружения Волжского узла, чтобы можно было представить себе все величие этих сооружений. Волжский узел состоит из 18 гидротехнических сооружений, и все это было сделано за четыре года.

Котлован в нижнем бьефе Волжской плотины

Котлован в нижнем бьефе Волжской плотины

15 с лишним миллионов кубометров земляных работ, в том числе больше восьми миллионов выемки и больше семи миллионов насыпи, 545.000 кубометров гидротехнического бетона, 5.976 тонн металлоконструкций, 397 тысяч квадратных метров крепления откосов камнем и бетонными плитами — вот цифры, характеризующие огромные объемы работ, выполненных коллективом Волжского района. Строительство Волжского гидроузла началось так.

21 сентября 1933 года из города Кимры на моторной лодке прибыли в деревню Иваньково первые организаторы и основатели Волжского узла. Их было семь. Во главе этой группы был Карл Карлович Крипайтис, почетный чекист, один их лучших строителей Беломорстроя. С ним приехали инженер Лисицын и Беккаревич, специалист по техснабжению Гольдельман, бухгалтер Богданов и другие.

Краткая справка

Крипайтис Карл Карлович родился 10 декабря 1894 года в Риге. Литовец. Образование: окончил 3 класса городской школы. Трудовую деятельность начал в 1908 году чернорабочим на сезонных работах в Риге. В 1914 году призван в царскую армию рядовым в кавалерийский полк. В царской армии находился до 1917 года. С 1917 года по 1918 год участвовал в Гражданской войне.

Член ВКП(б) с 1918 года, партбилет №00944139.

В органах ВЧК-ОГПУ с 1 октября 1918 года. С 1933 года по 1938 год Карл Карлович работает в Волжском районе на строительстве канала Москва – Волга. Здесь он прошел путь от начальника 2-го участка до помощника начальника и заместителя начальника Волжского района строительства канала Москва – Волга.

Звание лейтенанта Государственной безопасности присвоено в 1936 году.

Награжден боевым оружием за борьбу с контрреволюцией. Значком «Почетный чекист. Х лет» №695 в 1933 году. Коллегией ОГПУ СССР. Каналоармейским значком «Строитель Белморстроя». Постановлением ЦИК СССР 14 июля 1937 года за ударную работу на строительстве канала Москва – Волга награжден орденом Трудового Красного знамени.

В дальнейшем Крипайтис Карл Карлович откомандировывается на строительство Волгостроя, с 1937 по 1939 год – начальник Калязинского района Волгостроя в городе Калязине. С 1939 года работал старшим инспектором АХО ГУЛАГ НКВД СССР в Москве.

25 сентября 1933 года немного выше деревни Иваньково причаливают две баржи. По трапам сходят человек триста в коричневых бушлатах и несколько человек в шинелях с красными петлицами. Это пришел первый этап каналоармейцев. Они построили для себя среди болотистого леса первые две палатки и основали лагерь – теперешний второй участок Волжского района.

Первым объектом строительства являлась Волжская бетонная плотина. Архитектором Волжской бетонной плотины был Иван Корнелиевич Белдовский, старший архитектор архитектурного Техотдела.

Первой героической страницей в строительстве Волжской плотины была борьба с весенним паводком 1934 года.

Котлован напоминает муравейник. Здесь надо вынуть больше четырех с половиной миллионов пудов земли, чтобы к осени дать фронт для укладки бетона. Работа сначала шла в ручную. В мае 1934 года начали прибывать экскаваторы. Надо было освоить механизмы. Надо было готовить кадры. Но трудностями ударника не испугаешь. Железнодорожники под руководством прораба Васильева прокладывают за сутки по два километра узкоколейки. Десятники Гусев, Катанов, Круглов так организовали дело в своих бригадах, что люди у них работают с четкостью часового механизма. Отряд Тасарской, Лазареева выполняют план на полтораста и больше процентов.

Трудности преодолены. Западная часть котлована готова, 16 августа 1934 года в третью секцию падает первый кубометр бетона.

Трудные дни подкрались с наступлением холодов. И несмотря на холода, на всей трассе канала единственным сооружением, не прервавшим бетонных работ, была Волжская плотина. В декабре на бетон встал лучший отряд Тасарской. Ударники, до сир пор не имевшие дела с бетоном, освоили новый вид работы. И вот – снова весна, последняя весна на стройке плотины. На левом берегу Волги поднялся многоэтажный бетонный комбинат. Таких еще не было ни на Белморстрое, ни на строительстве канала Москва – Волга. В нем механизированы все процессы работ. Сказочно скоро, за две недели, комбинат был освоен. Уже в середине мая его транспортеры ежедневно подавали в блоки до 1.000 кубометров бетона. Но подымающейся гигантской плотине и такого количества было недостаточно. «Даешь 1500 кубов в сутки!» – требовала общественность Волжского района.

Это задание было перекрыто 29 июля, когда выдача бетона была доведена до 2032 кубометров в сутки, а 8 июня отряд бетонщиков Галины Тасарской дал рекордную выработку, уложив за сутки 2093 кубометра.

Август. Плотину посещает нарком Ягода. Товарищ Ягода осмотрел Волжскую бетонную плотину, которая должна быть закончена к XVIII годовщине Октября. Нарком проверил, как идет подача и укладка бетона в плотину, обратив внимание на необходимость более тщательно продумать и упростить подачу бетона к месту его укладки. Товарищ Ягода также осмотрел земляную дамбу 210, аванпорт и наметил место будущей установки скульптурного изображения т.Сталина при входе из Волги в канал.

«Вам дано все для успешного завершения строительства плотины в срок», – сказал в заключение т.Ягода. Начальник района т.Шапошников заверил, что коллектив строителей Волжской плотины с честью выполнит возложенные на него задачи и сдаст плотину в срок.

Начальником Волжского района и работ с 28 апреля 1934 года по 29 сентября 1936 года был Шапошников Николай Федотович.

Краткая справка

Шапошников Николай Федотович родился 9 декабря 1891 года в городе Гурьеве Уральской области. По происхождению казак. Профессия инженер-гидротехник. Образование: окончил в 1910 году гимназию в городе Алма-Ате.

В 1916 году окончил институт инженеров путей сообщения в Ленинграде. Член ВКП(б) с 1920 года, партийный билет №0027281.

В органах НКВД СССР с октября 1932 года.

Зачислен на должность заместителя главного инженера и начальника работ с 21 июля 1932 года. Приказом №77 от 4 мая 1934 года назначен начальником Волжского района и работ. С должности начальника района снят и оставлен в должности начальника работ. Приказ по НКВД №248 от 1 июля 1936 года. Отстранен от должности начальника работ Волжского района и назначен начальником сооружений Сестринских дамб района «Техника». Приказ №88 от 29 сентября 1936 года по Управлению строительства. 22.07.1936 года откомандирован в Наркомлес.

В дальнейшем работал в системе ГУЛАГа. В 1950-51 гг. главный инженер и замначальника ИТЛ на строительстве Куйбышевской ГЭС.

Присвоено офицерское звание «инженер полковника». Приказ МВД СССР №1037 от 14 августа 1950 года.

Уволен в запас Приказом МВД СССР №1710 от 30 июня 1954 года.

По окончании строительства канала награжден орденом Трудового Красного знамени. Постановление Президиума ЦИК СССР от 14 июля 1937 года.

Награжден нагрудным знаком «Строителю канала Москва – Волга». Приказ НКВД СССР №802 от 10.09.1940 года.

26 сентября 1935 года секретарь ЦК ВКП(б) тов. Л.М. Каганович, секретарь МК ВКП(б) тов. Н.С. Хрущев посетили строительство канала Москва – Волга. Их сопровождали начальник строительства т.Коган, заместитель начальника ГУЛАГа и начальник Дмитлага т.Фирин. Товарищ Каганович, год назад уже посетивший Волжский район, когда работы только начинали развертываться, отметил, что за это время проделана огромная работа, но прекрасная механизация строительного участка обязывает к еще большим темпам и образцовому качеству.

Краткая справка

Лазарь Моисеевич Каганович (1893-1991 гг.) Виднейший представитель «сталинской гвардии». На протяжении более четверти века был одним из первых лиц в Политбюро и правительстве СССР, руководил промышленностью и транспортом страны.

Родился в семье крестьянина деревни Кабаны украинского Полесья. Учился в двухклассной школе, далее занимался самообразованием. Работал в Киеве разнорабочим.

Участвовал в революционной работе. В партии с 1911 года. Участвовал в Гражданской войне на Южном фронте. С 1918 года на партийной работе.

Во время строительства канала с 1930 по 1935 год был первым секретарем Московского комитета партии. В 1937 году назначен наркомом тяжелой промышленности Советского Союза. В годы Великой Отечественной войны был членом Военного совета Северо-Кавказского фронта и членом военного совета Закавказского фронта. Герой Социалистического труда (1943 г.)

В 1957 году под давлением Н.С. Хрущева снят со всех постов, исключен из ЦК. Был отправлен в город Асбест Свердловской области управляющим трестом Союзасбест, где проработал с августа 1957 до июня 1959 года. В 1961 году был исключен из партии и отправлен на пенсию. Умер за рабочим столом 25 июля 1991 года в возрасте 97 лет от инфаркта.

Прощаясь с начальником района тов. Шапошниковым Л.М., Каганович сказал: «Здорово работаете, товарищи!» Красавица Волжская плотина, поглотившая почти 250.000 кубов бетона, длиной 216 метров и высотой 29 метров, была готова. Для сброса воды имелось 8 пролетов, из них 4 двухъярусные с донными водопропускными отверстиями.

И вот 30 сентября 1935 года плотину приняла Центральная приемочная комиссия. К XVIII годовщине Октября строители Волжского района рапортовали об окончании головной плотины канала на полгода раньше срока.

После постройки Волжской плотины начинаются работы по сооружению шлюза №1, и 1 декабря 1935 года в два часа дня уложен первый кубометр бетона в шлюз №1.

Архитектором однокамерного шлюза №1 является также архитектор Иван Корнелиевич Белдовский.

Осенью 1936 года коллектив строителей Волжского района приступил к строительству земляной плотины. Строителям предстояло перегородить старое, веками установившееся русло Волги. Данная плотина должна была быть выполнена путем гидронамыва, который впервые использовался в СССР.

Предстояло намыть земляную плотину длиной 350 метров, шириной 20 метров, с наибольшей высотой 24 метра. Но не ладится дело с намывом. Люди впервые осваивают сложную технику гидромеханических работ. Плотина растет очень медленно. Она достигла пока только отметки 111. Землесосы то и дело выходят из строя; ломаются валы, лопаются обоймы подшипников. Аварии вошли в систему. Они срывают работу гидроустановок.

Положение было крайне тяжелым. Впереди же стояли две угрозы: осенний паводок и морозы. Паводок мог поднять воду до отметки 114-115. Вода могла бы перехлестнуть плотину и неизбежно размыть ее. Мороз грозил до весны остановить все гидроустановки. Грунт пришлось бы возить поездами, а это очень затяжное и дорогое мероприятие. Осознавая это, строители упорным трудом преодолевали трудности, увеличивали намывку грунта. Если прежде намывалось грунта 3,5 тысячи кубометров в сутки, то потом выработка выросла до 4, 5, 6, 7 тысяч кубометров и, наконец, выработка по намыву грунта достигала 8 тысяч кубометров в сутки.

Плотина росла и достигла долгожданной отметки 116. Радостной была эта победа для коллектива работников Волжского района. К началу морозов плотина достигла отметки 124.

Эта земляная плотина является большой победой советской гидротехники, ибо земляные работы здесь были выполнены путем гидронамыва и транспортировки размытого на карьерах грунта, который подавался на расстояние до 2,5 километра. Земляная плотина блестяще выдержала испытание водой и навсегда преградила путь старому течению Волги.

Бетонная и земляная плотина, левобережная 8-километровая дамба образовали грандиозное водохранилище, названое Л.Кагановичем «Московским морем».

Для создания «Московского моря» пришлось не только построить перечисленные сооружения, но и очистить колоссальную площадь, т.е. вырубить большие площади леса, перенести на новые места сотни деревень и даже город Корчеву. Всего на строительстве Волжского гидроузла в течение четырех лет трудилось более 400 тысяч человек.

 

Материал подготовлен М.И. Булановым

по материалам газеты «Перековка» за 1934–36 гг. и с использованием архивных документов из ГА РФ. Статья взята с

Музыка из ГУЛАГа

Передо мной стопка тоненьких книжечек с нотами. Это тексты и музыка песен, изданных Музгизом в 1936 году. Небольшой карманный формат, грубоватая желтоватая бумага. Ничего особенного, на первый взгляд — типичное издание песен того времени, которых печаталось немало. Страна, как известно, была поющей, и произведения самого массового жанра издавались массовыми тиражами. Главным образом это были бесчисленные песни про “товарища Сталина”, радостные и бодрые марши про то, как “хорошо в стране Советской жить”, веселые первомай­ские и тому подобная продукция. Словом, ноты как ноты. Ничего особенного, если бы не одно обстоятельство. На обложке рядом с Музгизом указано еще одно учреждение, их выпустившее, — культурно-воспитательный отдел Дмитлага НКВД СССР. А называется вся серия книжечек с нотами — “Библиотека „Перековки””. И авторы песен вовсе не профессиональные композиторы и поэты, а, как указано в этих книжечках, “каналармейцы” или попросту, называя вещи своими именами, заключенные. “Каналармейцы” работали на строительстве канала Москва-Волга, и не только строили, но и сочиняли про это стихи и музыку. Разумеется, в духе официального искусства того времени, воспевающего трудовые подвиги страны. Видимо, таким образом они должны были “перековывать” свое сознание. По крайней мере, такова была цель культурно-воспитательного отдела НКВД, издававшего эту библиотеку. Заключенные должны были не только трудиться, но и славить свой труд и свой лагерь.

Такого в истории еще не было. Музыка создавалась “по заказу” заключенными, работающими в исправительно-трудовом лагере в нечеловеческих условиях, вероятно, с единственной надеждой — выжить, не быть расстрелянными и, если повезет, получить досрочное освобождение. Музыка была не столько орудием “перековки”, сколько средством получить желанную свободу. Но и сочиненная в таких условиях, эта “музыка из-под палки”, уродливое порождение советского раздвоенного сознания, не могла быть целиком официальной, направленной только на внешний социальный заказ. Вольно или невольно, она несла информацию об ее создателях, об их жизни, их мыслях и чувствах. Безусловно, эта информация была глубоко запрятана в тексте и не предназначена для посторонних официальных глаз, да и присутствовала не во всех случаях, но она все же существовала.

Однако прежде, чем продолжить рассказ об этой музыке, несколько слов о месте, где она создавалась1.

Дмитлаг (первоначально Дмитровлаг, ДЛАГ, ДИТЛ), крупнейшее лагобъединение ОГПУ-НКВД, существовал с 1932-го по 1938 год и располагался на территории Московской области и отчасти в самой Москве. Он был создан для использования труда заключенных на строительстве канала Москва-Волга. Первоначально, правда, возведение канала — крупнейшей стройки второй пятилетки — было поручено Наркомводу СССР, однако работы велись крайне медленно. С целью их ускорения Совет Народных Комиссаров СССР избрал более эффективный путь и передал строительство гиганта ОГПУ СССР. Тогда же из трех предложенных был утвержден Дмитровский вариант. Центром стройки становился провинциальный Дмитров с населением в шесть тысяч человек. Сюда перебиралось из столицы Управление Москваволгострой (МВС), а источником рабочей силы становился Дмитлаг, созданный приказом № 889 от 14.09.32 по ОГПУ. Вскоре на строительство канала начали прибывать по этапу заключенные других лагерей, в первую очередь — с Белбалтлага, затем из Балахнинского и Среднеазиатского ИТЛ и др. Вскоре Дмитлаг стал грандиозным по масштабам исправительно-трудовым учреждением в системе ­ГУЛАГа. По свидетельству В.Шаламова, это был самый многочисленный лагерь с наибольшим количеством заключенных — один миллион двести тысяч человек.

Начальником МВС назначили Лазаря Когана, который, кстати, и изобрел новое в русском языке слово “каналоармеец”. Начальником Дмитлага с сентября 1933 года стал бывший начальник Белбалтлага Семен Фирин. Одновременно он являлся завместителем начальника ГУЛАГа СССР, а также заместителем начальника Москваволгострой.

Майор ГБ Фирин был кадровым советским разведчиком в Западной Европе. Однако после разоблачения его деятельности иностранной контрразведкой и возвращения в СССР он оказался на строительстве сначала Беломорканала, а затем канала Москва—Волга. Как и многие другие руководители МВС и Дмитлага, заброшенный в глухую провинцию, он стремился всеми силами снова выбраться “наверх”, привлечь внимание к своей деятельности власть предержащих. Для этой цели годились все средства — перевыполнение плана ценой жизни тысяч заключенных, досрочный пуск объектов и т. д. Именно с С.Фириным и связано воплощение одной из хитроумных идей, пропагандируемых ОГПУ в 30‑е годы — “перековки” сознания заключенных.

Ее суть в том, что сознание преступных элементов можно было переделать, “перековать”. Эта идея и сам термин “перековка” возникли на Беломорканале и еще раньше — в Соловецких лагерях в 1930 году. Однако именно в Дмитлаге она стала применяться в массовом масштабе.

О “перековке” много писали, ей были посвящены специальные статьи2и монография И. Авербах “От преступления к труду”. В ней собран материал по Дмитлагу. Как сказано в предисловии к этой книге, которое написал А. Вышинский, “книга представляет собой опыт анализа и обобщения методики работы наших исправительно-трудовых учреждений в области переделки, или, как по этому поводу говорят, “перековки” преступных элементов”. “Дмитровский лагерь, строящий величайший канал Москва—Волга, дает неисчерпаемое богатство фактов, иллюстрирующих процесс перевоспитания уголовных и т. п. элементов, составляющих население этих лагерей, — процесс, происходящий ежедневно и ежечасно в огне высокого творческого энтузиазма, сжигающего старые пороки и недостатки, очищающего людей… и закаляющего их к новой, радостной и счастливой жизни”3.“Перековка”, таким образом, была официальной доктриной карательных органов. Она была призвана иллюстрировать постулат, что советские исправительные лагеря, в отличие от буржуазных и фашистских, предназначены именно для исправления, а не порчи преступников. На воплощение этой доктрины, а также на создание “атмосферы свободы и полноты жизни” в лагерях ОГПУ тратило значительные средства. Сознание “классово враждебных элементов” исправляли, “перековывали” не только с помощью труда, но и печати, образования и искусства.

В Дмитлаге выходило несколько десятков газет и журналов. Печать, по мнению создателей идеи “перековки”, в условиях лагеря представляла собой одно из сильных орудий перевоспитания лагерников. Самыми массовыми были газета “Перековка” и “Москва-Волга”. Их тираж достигал тридцати и более тысяч. Для женской части лагерников издавалась газета “Каналармейка”, для малограмотных — “Долой неграмотность”. Для заключенных разных национальностей, работавших на стройке, выходили газеты на четырех языках — татарском, тюркском, узбекском и казахском. Дмитлаг имел и свой журнал — “На штурм трассы”, главным редактором которого был Фирин. Газета “Перековка” издавала свою библиотечку. Это были отдельные выпуски в виде книжечек, в которых публиковались рассказы, стихотворения, очерки заключенных писателей и поэтов. Всего таких выпусков было шестнадцать, но только два из них сохранились в московских архивах4. На всех этих изданиях стоял гриф: “Не подлежит распространению за пределами лагеря”. О том, как создавались заключенными эти произведения, можно представить по рассказу Шкловского: “Один лагерный поэт, по его собственному признанию, написал стихотворение для того, чтобы получить доступ на станцию, откуда он хотел бежать. Но та внимательность, с которой отнеслись к его стихотворению, удержала его в лагере”5. И далее Шкловский пишет знаменательные слова: “Человек, который руководит литературой — Фирин, начальник лагеря. Он создает судьбы людей”6 (курсив мой. — Н. Р.).

В Дмитлаге работали школы ликбеза, имелись профессиональные курсы, где преподавали заключенные специалисты, в том числе профессора высших учебных заведений. При управлении Дмитлага работали драматический театр, духовой и струнный оркестры, в состав которых входили отбывавшие срок профессионалы.

По инициативе Фирина была создана Центральная художественная мастерская, художники которой также были либо заключенными, либо досрочно освобожденными. Основная продукция мастерской — пропагандистские плакаты, карикатуры, портреты передовиков производства, оформление объектов на трассе канала и т. п. С.Фирин, будучи заместителем начальника ГУЛАГа СССР, имел возможность “выписывать” таланты из других лагерей7.

Каждый район Дмитлага (а всего их было четырнадцать) также стремился иметь свои художественные коллективы. К концу 1934 года по Дмитлагу насчитывалось 224 музыкальных и хоровых кружка. Как сообщала газета “Перековка”, “концертно-эстрадная работа вообще является наиболее гибкой формой массовой, художественно-политической пропаганды, а в условиях наших лагерей, как и агитбригадная форма, легче всего применима”. Агитбригады, хоровые и музыкальные кружки лагерников выступали на концертах, слетах ударников. Так, центральная агитбригада показала на слете ударников оперетту “От Волги до Москвы” (композитор М. Черняк). “Прекрасный текст оперетты и музыка, специально написанные т. Черняком, произвели на слушателей огромное впечатление”, — писала газета “Перековка”8.

Руководство всей этой деятельностью осуществлял КВО (культурно-воспитательный отдел), но фактически — сам Фирин.

Идею “перековки” всячески пропагандировали. Дмитлаг посещали иностранные делегации, деятели искусства, общественные деятели, журналисты. Всем им демонстрировали “безграничные возможности большевистской власти в деле перевоспитания человека”. Пресса сообщала о самоотверженном труде заключенных и их счастливой жизни. Автор одной из публикаций в журнале “Большевистская печать”, В. Шкловский, писал о том, что тысячи людей перековываются, изменяются, становятся в полном смысле советскими на строительстве канала Москва — Волга.

Музыкальная библиотека “Перековки”, видимо, была задумана по аналогии с литературной, вероятно, тем же Фириным. В ней публиковались произведения лагерных поэтов и композиторов. Удивителен не только факт ее существования, но, то обстоятельство, что все выпуски “Музыкальной библиотеки” — а их 18 — уцелели. Видимо, сотрудничество культурно-воспитательного отдела Дмитлага с Музгизом оказалось благотворным: на этих изданиях нет грифа “Не подлежит распространению”, более того, почти все они были включены в Нотную летопись 1936 года.

Что же представляла собой эта “Музыкальная библиотека”?

В основном это песни для хора с сопровождением или без, несколько романсов (хотя они так не обозначены), национальные песни — татарские, узбекские, тюркские, и три инструментальные пьесы — две для скрипки и фортепиано и одна для балалайки. Их авторы либо “каналармейцы” (это всегда указывалось), либо вольнонаемные (возможно, специально выписанные в Дмитлаг), а иногда — профессиональные поэты и музыканты. Чаще других встречаются имена каналармейца В. Калентьева — автора текстов, и М. Черняка — автора музыки. Черняк был профессиональным композитором и автором той самой оперетты “От Волги до Москвы”. Его перу принадлежат пять произведений “Музыкальной библиотеки”, в их числе “Боевая каналармейская”, “Марш экскаваторщиков”, “Песнь о Галине”. Он же был редактором всех выпусков “Библиотеки”9. На обложке каждой книжки — иллюстрация (вероятно, продукция художественной мастерской Дмитлага), представляющая, в зависимости от сюжета песни, картинку из жизни лагеря, пейзаж или даже портрет (Галины Тасарской).

В целом всю эту музыкальную продукцию можно разделить на три группы. Первая — это песни “трудовые”, если так можно выразиться, воспевающие труд на строительстве канала. Это песни-марши “Боевая каналармейская” (сл. каналармейца В. Калентьева, муз. М. Черняка), “Три песни каналармейцев” для хора без сопровождения (сл. В. Калентьева и М. Брилева, муз. Н. Ленивова, Н. Волянского), “Марш бетонщиков”, “Марш экскаваторщиков” (сл. Ф. Шаргородского, муз. М. Черняка), “Песня о начальнике отряда Галине Тасарской” (сл. В. Калентьева, муз. М. Черняка) с портретом Галины на обложке10. Эта песня получила третью премию на конкурсе Союза Советских композиторов, посвященном Х съезду ВЛКСМ.

Приведем образцы их текстов:

Над лагерем сонным труба заиграла,
Откинем дремоту, пора на работу!
Небес загорается край.
Вставай, поднимайся, вставай!

Запомни, что в это ударное лето
Мы кончим канал мировой,
Навстречу победе мы вместе поедем
С тобой по каналу — домой.

(“Боевая каналармейская”)

Развеем гордые знамена
И к жизни возродим мечту.
Пласты упругого бетона
Упрямо вскинем в высоту.

(“Марш бетонщиков”)

 

Часто в текстах обыгрывается слово “срок”, такое важное для лагерников. Как правило, оно соседствует со “свободой”, ждущей заключенных после окончания строительства:

Гулким эхом по каналу
Разнеслась Перервы слава:
— Шлюз закончен, шлюз готов
Для принятия судов.

Позади станица Истры.
Время мчится быстро-быстро,
Поглощая всякий “срок”,
— Чуешь? путь твой недалек.

Гордо вышли на свободу
Позабыв свои невзгоды,
Как герои наших дни,
Лучших тысячи людей.

(“Эхо”)

 

Музыка этой группы песен представляет собой бодрые марши в духе массовых песен тех лет, часто для двух- и трехголосного хора. Вероятно, эти песни пелись во время образцово-показательных выступлений хора Дмитлага перед начальством и высокими гостями. Они должны были продемонстрировать счастливую жизнь заключенных в лагере и показать “перековку” в действии.

На земле веселей и чудесней
Вы страны не найдете нигде,
Чем страна, где мы трудимся с песней,
Песней счастья, рожденной в труде.

(“Песня”)

Эти слова особенно впечатляют в устах заключенных, тысячи которых найдут свою могилу при строительстве канала, а еще десятки тысяч будут расстреляны.

Пожалуй, наиболее интересная песня этой группы — “Тридцатипятники” (муз. каналармейца А. Розанова, сл. каналармейца В. Калентьева). Тридцатипятниками в лагере называли осужденных, отбывающих срок по 35 статье УК. Эта статья предусматривала “удаление из пределов РСФСР или из пределов отдельной местности… в соединении с исправительно-трудовыми работами”. Она применялась, как правило, к профессиональным преступникам и лицам, тесно связанным с преступной средой. Другими словами, тридцатипятники — люди, осужденные за уголовные преступления. Именно к ним, в первую очередь, применялась “перековка”. В лагере их называли “социально-близкими”, в отличие от контрреволюционеров, осужденных по 58 статье, сознание которых, видимо, исправлению не подлежало. “Тридцатипятник свою вину признает и представляет ту часть лагерного населения, к которой обращаются в первую очередь”, писал В. Шкловский11. И далее: “Основная масса тридцатипятников, выходцев из городской и деревенской бедноты, быстро встала на путь советской перековки и вписала не одну красочную страницу в историю беломорстроевских побед… Традиции Беломорстроя живут и в Дмитлаге. И у нас тридцатипятники пользуются исключительным вниманием и заботой со стороны руководства”12. “Потопим прошлое на дне канала” — вот лозунг перековки. У самих заключенных бытовала поговорка: “Попался — перековался”. Тридцатипятники и после окончания срока оставались трудиться на стройке, только в качестве вольнонаемных — это было предусмотрено той же 35 ст.

В их среде, бесспорно, бытовали блатные песни, воровской фольклор. Их влияние ощутимо на песнях, исполнявшихся агитбригадой на слете ударников-тридцатипятников, вроде следующей:

Эй, прощай, моя жизнь воровская
И картежная с нею игра.
Не махну уж ножом у виска я,
Все былое — как дым от костра.

Никогда уж не буду я вором,
Не попутчик ворам, не собрат…
Эх, студеное Белое море,
Твоей свежести очень я рад!

Здесь я бросил былые привычки,
Познакомился с честным трудом.
Пропадайте навеки отмычки,
Порываю с преступной средой.

Однако в песне “Тридцатипятники” влияние блатного  фольклора почти незаметно. В ней сконцентрирована идея “перековки” этих “вредных, ненужных людей”:

Сюда от невзгод и несчастья земли
Кривые дороги нас привели.
Мы с детства участья людского не знали
И светлой любви матерей,
И мы, озлобленные, долго стояли
У запертых в счастье дверей.
Мы каждое утро для новых работ
Отрядами стройно шли на развод
Туда, где звенела, цвела и сияла,
Под радостной лаской лучей,
Волна пробужденного к жизни канала —
Созвездья свободных морей.
Когда перед нами, горя и звеня,
Упала завеса грядущего дня,
Нам новая жизнь впереди открывалась,
Добытая в честном труде.
Мы стали героями стройки канала
Из вредных ненужных людей.

Музыка песни — минорный марш с мягкими натурально-ладовыми гармониями, плавно развертывающейся мелодией с никнущими интонациями весьма отличается от предыдущих “прославляющих” оптимистичных маршей. Можно сказать, что музыка здесь гораздо более информативна, чем текст. По крайней мере, в ней слышатся именно “невзгоды и несчастья земли”.

Еще одна песня о перековке — “Как по осени” (муз. М. Савельева, сл. В. Калентьева). В ее тексте сочетаются черты как тюремного, так и крестьянского фольклора (мать, ждущая сына), “приправленные” агитационными мотивами:

Как по осени в двенадцатом году
Уродила меня мама на беду.
За буянство я во ту беду попал,
По этапу я приехал на канал.

Здесь горели мы в работе боевой,
Рыли путь мы между Волгой и Москвой,
Дожидались, как придет желанный год,
Повезет людей в столицу пароход.

Из деревни мама пишет письмецо:
“Выхожу встречать сыночка на крыльцо.
От народа я слыхала стороной,
Что героем ты воротишься домой.

Ты в почете у начальства своего,
Не дождутся тебя девки на село!”
А у сына нынче думушка одна:
Кончить стройку в срок доверила страна.

Музыка песни — минорный медленный марш, в котором преобладают лирические интонации.

Следующая группа — лирические песни. Это “Осень в Орудьеве” (муз. П. Рогова, сл. В. Калентьева), 2 лирические песни : “Осень и Вечер” (муз. каналармейца А. Розанова, сл. В. Калентьева), “Весна” (муз. каналармейца Н. Савельева, сл. каналармейца Л. Державина) и др.

Пожалуй, именно они в наибольшей степени отражают подлинные чувства заключенных “каналармейцев”. В первую очередь, это “Осень в Орудьеве”, текст которой написан не без влияния поэзии Есенина:

По траве — молочные туманы,
В перелесках — сонный листопад,
Зорь холодных яркие румяна
О тебе безвольно говорят.

Серый день, неласковый и хмурый,
Не цветет, не манит, не поет.
Он, как пес, продрогший и понурый,
Затаился в сумерках ворот.

Ветер космы туч по небу носит,
Под окошком лязгает клюкой.
Это русская больная осень,
Отцветанье, сумерки, покой.

И однако — “место обязывает”. В последнюю строфу прокралось (или насильственно внедрено) обычное славление строительства канала:

Только я в ту пору не жалею
Об отлете звонких журавлей,
И бодрей шагаю на заре я
На канал с бригадою своей.

Музыка “Осени” — скорее, романс, а не песня. И достаточно изысканная мелодия, и красочная (снова натурально-ладовая) гармония выдают почерк профессионального композитора. Это маленькая грустная лирическая зарисовка “русской больной осени”.

Интересно, что на этот же текст в “Библиотеке” написана и другая музыка — каналармейца А. Розанова. Это песня с двухголосным припевом, однако совсем другого характера, более простая, в духе протяжных песен.

К группе лирических произведений примыкают две мелодии для скрипки и фортепиано каналармейца С. Корнева под названием “Встреча с каналармейкой” и “Сумерки в Пестове”. Если перевести название первой пьесы, это встреча с женщиной, которая, попав в лагерь, становилась “каналармейкой”. Это светлая лирическая миниатюра.

Песни третьей группы можно условно назвать “Песни мечты”. Они о завершении строительства канала, о времени, когда по нему пойдут корабли и Москва станет портом пяти морей. Это сюита М. Черняка “Москва-Волга” для хора и оркестра — вероятно, та самая “оперетта”, об успешном исполнении которой писала газета “Перековка”; три песни, объединенные названием “Мечты” (авторы — каналармейцы Э. Стручко, Г. Шевченко и П. Рогов); “Строителю” Н. Савельева и напев для балалайки “Мечты” Э. Стручко. Это официальное помпезное прославление канала, особенно в сюите Черняка. Она состоит из трех частей: “Звезда морей”, “Москва-Волга” (для женского хора) и “Встречный марш”. Автор текста — поэт С. Алымов, первый редактор “Перековки”, один из авторов книги “Беломоро-Балтийский канал им. Сталина”, над которой, кстати, трудился весь цвет советских писателей в 1934 году, включая М. Горького. Алымов работал в Дмитлаге со всей душой и талантом, поэтизируя труд заключенных. Его называли “великим певцом великой стройки”. Властям нравились его вирши:

Мы новый путь готовим Волге,
Идет канал через поля.
Увидим Волгу, ждать недолго,
В кольце Москвы, у стен Кремля.

Эх, Волга, Волга, мать родная,
К Москве сворачивай живей, —
Чтоб кораблей лебяжья стая
Входила в порт пяти морей.

Большевикам под силу чудо:
Иначе рекам течь велят.
День не далек — и Волга будет
Блистать в Москве у стен Кремля.

(“Звезда морей”)

В таком же официально-помпезном духе слагали стихи и каналармейцы:

Я сегодня мечтаю, чтоб портом
Стала наша столица скорей.
Пусть гремит наша слава аккордом
О властителях гордых морей.

Вспомни, ветер, далекие годы,
Хмурых сосен глухую молву,
Не мечтал ты, что здесь пароходы
По фарватерам поплывут.

………………………………………………..

Ветер, славь эти годы расцвета,
Помогай самолетам летать.
Я сегодня мечтаю поэтом
На любимом канале стать.

(“Ветер”)

Наконец, две книжечки “Библиотеки” называются “Музыка националов-каналармейцев” и “Националы на трассе”. В них песни о строительстве канала на узбекском, тюркском и татарском языках, в основе которых лежат восточные мелодии. Среди авторов — Юсуф-Зия Ширвани, Ю. Мейров. Дело в том, что состав дмитлаговцев был многонационален. Наряду с русскими, украинцами, немцами, евреями, здесь трудилось немало узбеков, таджиков и других людей восточной национальности — как заключенных, так и добровольно приехавших на строительство канала. Их также “перековывали”, но уже с помощью восточного фольклора. Песня “Волга” на тюркском языке — образец выразительной, богато орнаментированной восточной монодии:

О, в веках прославленная Волга,
Бурная красавица моя!
В голубом наряде путь свой долгий
Держишь ты в далекие края.

Есть и восточные песни-агитки:

Мы боремся стойко на трассе за план,
В труде возрождаемся, строя.
Чекиртов, Касимов, Карапетян —
Невиданной стройки герои.

Ударники! Скоро заслужите вы
К любимой семье возвращенье.
Идите вперед и деритесь, как львы,
За сдачу сооружений.

(“Темпы”, перевод с узбекского)

“Великая стройка пятилетки” была окончена в 1937 году. 23 марта опущены щиты Волжской плотины, а 2 мая наступил день торжественного открытия канала. Однако четырьмя днями раньше, 28 апреля, начались массовые аресты среди руководства строительства и заключенных. Был арестован начальник Дмитлага и “главный перековщик” С.Фирин, которого обвинили в предательстве и работе на иностранные разведки. “По делу Фирина” было арестовано еще 218 человек. Кроме “дела Фирина”, было заведено множество других следственных дел. Почти все руководство строительства канала было расстреляно.

В самый разгар арестов, 14 июля 1937 года, вышло постановление ЦИК и СНК СССР “О награждениях и льготах для строителей канала Москва-Волга”. В частности, предлагалось за ударный труд досрочно освободить 55 тысяч заключенных. Однако уже в начале августа начались массовые расстрелы дмитлаговцев в Бутово. Они происходили вплоть до апреля 1938 года. Видимо, руководство посчитало, что проще и дешевле именно таким способом решить вопрос расформирования лагеря. Точная цифра расстрелянных каналармейцев до сих пор неизвестна. Всего на Бутовском полигоне за период с 8.08.37 по 19.10.38 было расстреляно 20 765 человек.

В списках расстрелянных, опубликованных в “Мартирологе”, нет имен авторов песен “перековки”. Видимо, своим творчеством они заслужили право на жизнь.

 

1 В описании Дмитлага использована ст. Н. Федорова: Дмитлаг. Из истории строительства канала Москва-Волга // Бутовский полигон. Книга памяти жертв политических репрессий. М., 1998.

2 Например, ст. В. Шкловского “Перековка” на канале Волга—Москва // Большевистская печать, 1937, № 1.

3 А. Вышинский. Предисловие к кн. И. Авербах “От преступления к труду”. ОГИЗ, 1936. С. IX.

4 См. Горчева А. Ю. Пресса ГУЛАГа (1918—1955). М., 1996.

5 В. Шкловский. Указ.ст. С. 32.

6 Там же.

7 Например, с Беломорканала он перевез Центральную агитбригаду, из Сибири — молодых литераторов Льва Нитобурга и Романа Тихомирова и т. д.

8 “Перековка” № 69.

9 М. Я. Черняк прожил долгую жизнь, был членом Союза советских композиторов, автором многих произведений, издававшихся в 50–60-е годы.

10 Галина Тасарская или Тесарская была начальником мужского украинского отряда Волжского района.

11 В. Шкловский, С. 30.

12 Там же.

 

Журнальный зал  Нева, 2003 N7  Н. Рыжкова – Музыка из ГУЛАГа

На северных подступах к столице

Очерк об оборонительной операции на канале Москва-Волга в первые годы войны.

Осень пятьдесят четвертого… В нашей лодке двое мужчин и одна женщина. Еще один на веслах. Мы плывем по реке, потом лодка ныряет под портал в полутемное, с шумящей водой пространство. Это труба.

Нам нужно осмотреть ее изнутри, чтобы оценить техническое состояние. С потолка местами льет настоящий душ, и, несмотря на старания гребца обойти такие места, вскоре все становимся мокрыми. Над нашими головами – судоходный канал.

Труба номер такая-то… Так она числится по паспорту. Собственно, трубы в обычном понимании нет, а есть целое сооружение: громадный, вытянутый бетонный блок, зарытый под каналом; в нем три длинных, квадратного сечения окна-тоннеля. По ним могут двигаться самые большие автосамосвалы. Но по тоннелям не ездят автомобили, по ним течет река Сестра. Та самая, по которой плавал еще Петр I в поисках “удобного места для водной коммуникации” между Москвой и Волгой.

Эта труба, река и заросшая деревьями и кустарником печальная в осеннюю пору ее долина временами еще снятся по ночам одному из находящихся в лодке. Он был участником незабываемых событий, которые разыгрались в этих местах осенью сорок первого…

Только выглядело все тогда иначе: застывшие во льду канал и река, одинокие прохожие из ближайшей деревни да темные скелеты деревьев на фоне заснеженной равнины. Отовсюду веяло отрешенностью, угрюмостью, тревогой.

Этого человека зовут Андрей Александрович Ярустовский, и работает он начальником отдела в управлении канала Москва-Волга (ныне канал имени Москвы). Он выше среднего роста, худощавый, с цепким взглядом из-под кустистых бровей. Энергичный человек, знающий специалист, требовательный руководитель.

Еще будучи студентом механико-математического факультета МГУ, он увлекся расчетами и конструированием воздухоплавательных аппаратов. Был жив Циолковский, и встречи с ним, беседы о воздушных путешествиях, об освоении Северного полюса, о полетах в космос будоражили умы молодежи.

После окончания университета Андрей Александрович еще более двух лет продолжал работать в области дирижаблестроения.

Наступил 1937 год. Газеты и радио не переставая извещали об окончании строительства в Советском Союзе грандиозного канала. По инженерной смелости и уникальности многих сооружений он на многие десятки лет опередил свое время. Дело было новым и интересным. К тому же требовались инженеры разных специальностей. Так Ярустовский оказался на канале.

…На исходе был второй месяц войны. Большинство работников канала ушло на фронт, но оставшийся персонал, среди которого заметно прибавилось женщин, обеспечивал его эксплуатацию.

Население и промышленность Москвы и Подмосковья постоянно снабжались волжской водой, подаваемой по каналу, и электроэнергией, вырабатываемой его гидроэлектростанциями.

Речным транспортом непрерывно перевозились военная техника, снаряжение, топливо, а позже осуществлялась эвакуация населения и предприятий – по каналу и по Москворецко-Окской шлюзованной системе.

С приближением линии фронта встал вопрос о сохранении уникального оборудования гидросооружений. Было решено демонтировать на Иваньковской гидроэлектростанции на Волге один из двух гидрогенераторов и половину установленных агрегатов насосных станций. Снятое оборудование погрузили на баржи и отправили в тыловые районы. Позже, с окончанием навигации, успели увезти в тыл часть оборудования с некоторых шлюзов.

Линия фронта северо-западнее Москвы все ближе перемещалась к каналу. Саперные части еще в сентябре-октябре возвели на его трассе различные оборонительные сооружения: берега ощетинились многими сотнями орудий и пулеметов, вдоль них были вырыты километры окопов.

Чтобы оказать посильную помощь нашим войскам в случае подхода противника к этому укрепленному рубежу, группа работников канала в то время разработала и внесла важное предложение. Оно заключалось в создании дополнительных препятствий на пути передвижения врага.

Возглавил группу начальник управления канала Дмитрий Филиппович Агафонов.

Главный инженер управления Александр Михайлович Румянцев находился тогда вместе с другими работниками канала в партизанском отряде и принять участие в этой разработке не мог.

Агафонову тогда было сорок два года, он был опытным руководителем и волевым человеком. Его иногда называли “маленьким наркомом”. Дело в том, что, учитывая комплексное назначение канала Москва-Волга, канал выделили тогда из состава Наркомречфлота, и в течение 1940-1946 годов он находился в ведении Совнаркома.

Андрею Ярустовскому – тогда старшему инженеру-механику – было в начале войны двадцать девять.

Мы сидим в его просторной квартире, расположенной в двухэтажном доме-особняке. Дом давно загородили построенные позже здания; возле дома небольшой сад, а неподалеку, за старой тополиной аллей, среди лип, кленов и осин, кустов акации и сирени распластал почти на километр свое бетонное тело один из тушинских шлюзов.

Я смотрю на худощавое лицо, на поседевшую, с поредевшими волосами голову, натруженные со вздувшимися венами руки. А глаза… Они по-прежнему живые, с желтой искоркой. Хозяину уже за восемьдесят пять, но он все еще энергичен, работает (читает лекции по теоретической механике) и полон разных планов. Горьки его размышления о дне сегодняшнем.

– Да-а, никто даже в кошмарном сне не мог себе представить, в каком тупике окажется наша страна! В начале “реформ” люди еще верили и надеялись, что придет настоящая демократия, – размышляет вслух Андрей Александрович. – Но становилось все хуже и хуже. Гайдар взвинтил цены, отнял наши скромные сбережения. Чубайс фактически “за так” отдал темным личностям почти все, что было построено за годы советской власти. Страна пошла с молотка… В упадке промышленность, продукты везут из-за бугра, медицина, по сути, платная, высшая школа к тому же идет! Разве это нормально, что мне, уже давно старику, чтобы как-то прожить, приходится до сих пор работать?

Вспоминаем с ним начало шестидесятых, защиту им кандидатской диссертации, дружеский ужин в “Метрополе” и неожиданный его переход на преподавательскую работу в одну из инженерных военных академий. К этому времени Андрей Александрович был уже признанным специалистом в речном ведомстве, у него появились статьи, книги по обобщению опыта эксплуатации гидротехнических сооружений. В академии профессор Ярустовский долгие годы заведовал кафедрой…

Возвращаемся с ним в 41-й.

– Я находился на пятом шлюзе, в Икше, когда меня вызвали в управление, которое к тому времени переехало из Дмитрова в Тушино, — рассказывает Андрей Александрович. — День клонился к вечеру, местные поезда уже не ходили. Встретил своего товарища с четвертого шлюза — Мишу Светлова, и мы решили идти вместе пешком. Путь не близкий — более сорока километров. Шли всю ночь и часть следующего дня. Захожу в кабинет к Агафонову, и он мне сразу: “А-а, вот ты-то нам и нужен!” Смотрю, у него сидит незнакомый полковник. Он оказался начальником управления инженерных войск Калининского фронта. Фамилия – Савелов. Полковник сообщил, что развернулось наступление немцев со стороны Калинина на Рогачево по наиболее короткому пути – через замерзшее Иваньковское водохранилище. Нужно было срочно выехать на Большую Волгу (ныне город Дубна) и принять все меры по нарушению ледовых дорог. Савелов спешил и уехал раньше, а мне потом дали полуторку и военного паренька – водителя. Выехали мы в ночь. Наш маршрут – по Ярославке на Загорск, потом через Костино в Дмитров и далее на Большую Волгу. Дорога была сложной, Дмитров уже обстреливала вражеская артиллерия.

– Ну и как, удалось выполнить задание?

– Все получилось так, как и намечали! Открыли щиты на плотине и начали интенсивный сброс воды. Непосредственно этой работой руководил начальник Иваньковской ГЭС Георгий Федорович Федоров. Кстати, тоже выпускник МГУ. Он же следил за режимом подъема щитов, чтобы не подточило нижележащие населенные пункты. На другой день уровень воды в водохранилище упал метра на полтора. Лед осел и поломался. Движение фашистов было приостановлено. Им пришлось искать обходные, более длинные пути.

26-27 ноября 1941 года передовые отряды немецких войск подошли к Яхроме и Красной поляне. Трасса канала от Иваньковского водохранилища до станции Турист (южнее Яхромы), по существу, стала прифронтовой зоной.

Население из Яхромы уже было эвакуировано, и на другой день немцы вошли в опустевший город. До канала оставалось совсем чуть-чуть. Враг понимал его значение и стремился любой ценой перерезать эту жизненно важную для Москвы транспортную и водно-энергетическую артерию.

Чтобы немцы не смогли использовать канал и прилегающие к нему дороги в своих целях, пришлось взорвать башни управления на третьем и четвертом шлюзах, железнодорожный мост между станциями Яхрома и Турист, а также автодорожный Рогачевский мост в Дмитрове. Днем позже подорвали и Яхромской автодорожный мост. Фермы всех мостов упали в русло канала, перегородив его в трех местах.

Командующий Западным фронтом Жуков дал указание о выполнении основной, разработанной работниками канала и Инженерным управлением фронта операции. Речь шла о затоплении перед наступающим на северном направлении противником большой территории.

Для этого нужно было затопить долины рек Сестры и Яхромы.

Река Сестра пересекает канал всего в трех километрах от Волги. Но воду этой великой русской реки никак нельзя было повернуть в Сестру, если бы не водосброс, построенный на канале. Он расположен на его восточном берегу и конструктивно связан с трубой, по которой течет Сестра. Предназначался водосброс для осушения головного участка канала в случае ремонта береговых дамб. Благодаря водосбросу вода из канала может быть сброшена в Сестру. Потом эта вода выльется в реку Дубну и далее уйдет… снова в Волгу, но уже ниже плотины. Такая схема не годилась для решения поставленной задачи. Надо, чтобы сброшенная вода не уходила снова в Волгу! Иными словами – требовалось перегородить Сестру, и сделать это было проще всего на выходе ее из трубы.

Для этой цели воспользовались ремонтными затворами самой трубы. Но впереди было еще много “но”…

Выдержат ли заложенные в бетон металлические конструкции, образующие пазы, куда вставляются затворы? Ведь они должны будут принять нагрузку с другой стороны, противоположной той, что предусмотрена проектом.

Как переправить на восточный берег второй затвор, находившийся на западном берегу? А это десятки тонн крупногабаритных секций. И ничего для этого нет: ни транспорта, ни крана, ни моста через канал.

На трубе три окна-тоннеля, а затворов всего два. Где взять третий? Как все это выполнить? Кто даст необходимые материалы, мастеровых людей и подсобную рабочую силу?

И все же в неимоверно тяжелых условиях прифронтовой полосы справились с этой задачей! На помощь пришли жители поселка Большая Волга: пожилые мужчины, женщины и даже подростки. Руководил всем главный инженер Большеволжского района гидросооружений Василий Степанович Некрасов, а решением технических вопросов и координацией работы занимался представитель управления канала Ярустовский.

К первому декабря перекрытие Сестры было закончено — река оказалась в ловушке. Тогда и были подняты затворы на водосбросе… Огромные массы волжской воды устремились по каналу к водосбросу, и река потекла вспять!

Несколько дней потом над трубой кружили немецкие самолеты-разведчики. Они искали “затор”.

Затопление долины Яхромы – правого притока Сестры – началось на два-три дня раньше. Этой операцией на месте руководили Борис Маркович Фрадкин и Владимир Сергеевич Жданов. Они возглавляли службу энергетики канала.

Под обстрелом врага были открыты два водосброса: один между третьим и четвертым шлюзами, другой на Яхромском водохранилище. Но воды не хватало, и тогда было решено использовать запасы водораздельного участка.

Вода стала поступать из Икшинского водохранилища в расположенный ниже бьеф, пройдя через три ступени насосных станций. Это тоже было делом новым. Ведь обычно насосы служат для “подъема” воды, а здесь все происходило наоборот.

Проблемой “обратимости” насосных агрегатов стали заниматься еще до войны. Проведенные испытания увенчались успехом. Тогда никто не предполагал, что эти опыты вскоре пригодятся, да еще в военных целях (затопление территории).

Инициаторами этих работ были Жданов и Румянцев.

Об Александре Михайловиче Румянцеве следует сказать особо. Это был еще молодой (ему тогда шел тридцать третий год), но достаточно эрудированный и авторитетный человек. Небольшого роста, с остатками былой шевелюры, с открытым, большим лбом, полными, почти негроидными, губами, большими, серыми, чуть навыкате, а потому очень выразительными глазами. И еще – с заразительным смехом и бархатистым голосом.

Окончил энергетический институт в Москве, работал в проектных организациях. В 1939 году был назначен сразу главным инженером канала. В этой должности проработал более двадцати лет. Совершенствование сооружений, автоматизация, новая техника, книги, статьи – это была его стихия. Он был уважаем в министерстве, желанным участником собраний в Доме ученых Академии наук. Его любили и ценили. Чаще всего он носил “форму”, на которой речные знаки различия соответствовали контрадмиральскому чину. Удивительное его обаяние испытывали многие – и женщины, и мужчины. Женщины, конечно, были им покорены. Его умом, белозубой улыбкой, приятными манерами, интеллигентностью, наконец. Но все напрасно – уж больно любил Александр Михайлович свою жену, бывшую балерину.

Потом переход на работу в министерство мелиорации и водного хозяйства, защита диссертации, частые поездки за рубеж. Последние годы он работал в Совете экономической взаимопомощи содружества социалистических стран.

Я бывал у него дома, когда уже не стало его жены. Весь свой досуг он стал посвящать искусству: много читал, занимался рисованием и очень увлекся резьбой и изготовлением “красивых вещиц” из стволов и корней деревьев. Ими были увешаны стены обеих комнат, прихожей и даже кухни. Большие, изящные вазы из особых пород дерева стояли на полу.

Я часто вспоминаю этого незаурядного, красивого человека. Он дал добрые напутствия и наметил главную канву в моей жизни и в жизни многих других молодых специалистов, пришедших на канал в пятидесятые годы.

Иногда, перебирая бумаги в своем письменном столе, нахожу его короткие поздравления с пожеланием “беречь канал”, знакомую в конце румянцевскую подпись. И еще набор штихелей (резцов по дереву), подаренных им, часто напоминает о нем.

…В результате интенсивного сброса воды из канала на реках Сестре и Яхроме был взломан ледовый покров, начался ледоход, а уровень в реках поднялся до четырех метров. Вода смывала переправы и заливала все пролегающие на этой территории дороги.

От Яхромы до Иваньковского водохранилища был создан водный заслон шириной до двух и протяженностью свыше шестидесяти километров.

Гитлеровская армия не смогла преодолеть этот неожиданно возникший барьер, и ее наступление на северных подступах к Москве было приостановлено.

Кстати, Гитлер тоже намеревался использовать канал. В случае взятия Москвы он грозился затопить ее водой из водохранилищ.

Опираясь на созданный укрепленный водный рубеж вдоль трассы канала, в ночь с 5 на 6 декабря 1941 года войска 1-й ударной армии под командованием генерал-лейтенанта (впоследствии генерал-полковника и Героя Советского Союза) Кузнецова перешли с Перемиловских высот, что на восточном берегу у Дмитрова, в решительное наступление.

Перешли в контрнаступление остальные оборонявшиеся армии Западного, Калининского и правого крыла Юго-Западного фронтов. Началось грандиозное сражение – битва за Москву.

В течение десятидневных кровопролитных боев были освобождены Истра, Крюково, Солнечногорск, Клин, другие города и населенные пункты Подмосковья, а также Калинин.

Верхняя, занесенная над столицей немецкая “клешня” оказалась обрубленной, а их войска были отброшены на сто и более километров.

В результате разгрома немцев под Москвой и последующего зимнего наступления удалось полностью освободить Московскую, Рязанскую, Тульскую и частично – Калининскую, Смоленскую, Калужскую и Орловскую области.

Из рапорта заместителя наркома обороны генерал-лейтенанта (впоследствии маршала инженерных войск) Воробьева в ЦК партии:

“Работники канала Москва-Волга в период немецкого наступления на Москву разработали и осуществили совместно с Инженерным управлением Западного фронта схему создания по трассе канала и долинам рек Сестры и Яхромы водного рубежа, защищающего подступы к столице с севера.

Все операции по затоплению проводились персоналом канала четко и оперативно в непосредственной близости от передовой линии фронта.

Проведенное неожиданно в широких размерах использование судоходного канала в военных целях задержало продвижение противника и способствовало командованию Красной Армии остановить наступление под Москвой”.

– Когда я возвращался с Волги домой, то решил зайти на третий шлюз, – рассказывает Андрей Александрович. – Смотрю, возле руин взорванной башни стоят Агафонов, еще кто-то и рядом с ними Каганович. Каганович все осмотрел и дал указание Агафонову, чтобы канал к весне был введен в работу. Начальник управления указывает на меня пальцем и говорит: “Вот ты здесь этим и займешься!” Так стал я старшим по восстановлению третьего и четвертого шлюзов.

Куда ни бросишь взгляд – груды развалин, согнутые мачты освещения, свисающие оборванные провода, сугробы снега, протоптанные между ними дорожки.

Картину оживляют лишь две уцелевшие башни, на одной из которых на фоне хмурого неба темнеет размытый силуэт каравеллы. Но и он без привычных, как бы натянутых ветром медных парусов…

Примерно то же самое и в других местах канала.

Пострадали шлюзы, заградительные ворота в Ореве, механизированные паромные переправы, трансформаторные подстанции, линии электропередач, сотни километров линий связи и многое другое.

Берега канала в воронках от взрывов бомб и снарядов. Нужно было все засыпать, восстановить профили берегов в местах прорезей, сделанных для спуска и выезда танков, замостить эти участки камнем, чтобы откосы не размывала волна. Предстояло также очистить русло от затонувших танков, автомашин, орудий, от забитых свай для временных дорог и, конечно, поднять мосты.

Организовали три оперативные группы. Одной из них, под руководством Михаила Дмитриевича Звягинцева и Ярустовского, поручалось восстановление шлюзов и берегов канала; другой, под руководством Фрадкина и Жданова, – восстановление энергетических объектов; третья группа, под руководством Бориса Серпионовича Луковского и Марии Ионовны Никитиной, отвечала за восстановление связи.

Руководство и координацию всех работ осуществляли Агафонов, Румянцев и парторг Центрального Комитета партии на канале Гоголев.

– Стояли сильные морозы. Бригада облепила конструкцию, рядом переносной горн. Этот затвор подорвали при отступлении немцы, и мы его клепали, – вспоминает Ярустовский. – Моим помощником был механик, умелец на все руки Александр Михайлович Маслов, остальные в бригаде женщины. Поработав здесь, надо бежать на четвертый шлюз, а это почти четыре километра. Жили в поселке эксплуатационников. Это на горке, сразу за станцией. Там находилось общежитие. Питание скудное, приходилось есть и конину.

Московская энергосистема в то время испытывала большой недостаток мощности. На Волге, кроме Иваньковской гидроэлектростанции, действовала лишь Угличская. Рыбинская станция еще строилась, и на ней из шести гидрогенераторов в работу вступил только один.

В конце ноября сорок первого поступило указание запустить на полную мощность Иваньковскую станцию.

А как это сделать? Из двух гидрогенераторов один был эвакуирован; второй остался, но находился в нерабочем состоянии: с него были сняты и отправлены в тыл важные узлы.

Взамен недостающего оборудования было приспособлено другое. Его пришлось снять со Сходненской ГЭС и с насосных станций. Часть деталей изготовили на месте. Накануне 1942 года гидрогенератор был поставлен под нагрузку.

Но предстояло еще вернуть второй гидрогенератор и эвакуированное оборудование. Баржи с ними замерзли на Волге: одна под Костромой, другая под Казанью.

В одной из барж находился статор генератора, разрезанный еще при отправке на четыре части. Масса одной такой “четвертушки” около семнадцати тонн. Это тяжеловесное оборудование предстояло в сложных условиях того периода перегрузить с баржи на железную дорогу.

В Кострому и Казань были направлены специалисты-энергетики. С Иваньковской ГЭС поехал Василий Сергеевич Горбачев, а со Сходненской – Владимир Тимофеевич Иванов. Пройдет пять лет, и Василий Сергеевич станет начальником Иваньковской станции и будет ею бессменно руководить тридцать три года; Владимир Тимофеевич через десять лет уедет в Калач на должность главного инженера управления Волго-Донского судоходного канала имени Ленина.

А пока надо было выполнять задание.

На месте погрузки пришлось строить подъездную дорогу, специальную эстакаду, применять различные подъемные приспособления, чтобы затащить части статора на платформы. С не меньшими трудностями столкнулись и во время их разгрузки на станции Большая Волга. Тягачами на больших, специально изготовленных санях статор провезли по тоннелю под Волгой на другой берег к месту установки.

Уже в марте все необходимое оборудование было получено и начался его монтаж. Для ускорения работ на станцию послали лучших специалистов со многих сооружений канала. 1 мая 1942 года электростанция заработала на полную мощность.

Мостовыми отрядами воинских частей были подняты взорванные мосты, и 19 мая 1942 года по каналу открылось сквозное движение. Вновь пошли непрерывным потоком военная техника и другие грузы для фронта и столицы.

Бочаров П.В.

Статья взята с

Намыв Волжской плотины

Осень 1936 года. Атмосфера среди коллектива строителей плотины №32 наэлектризована. Здесь люди впервые в СССР гидромеханическим путем намывают огромную земляную плотину. Смельчаки перегораживают старое, веками установившееся русло Волги.

Но не ладится дело с намывом. Люди впервые осваивают сложную технику гидромеханических работ. Плотина растет очень медленно. Она достигла пока только отметки-111.

Землесосы то и дело выходят из строя; ломаются валы, лопаются обоймы подшипников. Аварии вошли в систему. Они срывают работу гидроустановок.

На плотине часто прорывалось обвалование. Грунт утекал в Волгу. Положение было крайне тяжелым.

Впереди же стояли две угрозы: осенний паводок и морозы. Паводок – мог поднять воду до отметки 114 – 115. Вода могла бы перехлестнуть плотину и неизбежно размыть ее. Мороз грозил до весны остановить все гидроустановки. Грунт пришлось бы возить поездами, а это очень затяжное и дорогое мероприятие.

В этот решающий, чрезвычайно ответственный момент растерялся начальник сооружения плотины №32 Вишняков. Он стал нервничать и просить помощи «сверху». Но он не заметил, что могучая сила коллектива была у него под боком.

Собирается производственное здание коммунистов узла сооружений. На этом совещании по-большевистски критиковали работу на плотине №32. Тов. Александров внес предложение о намыве грунта мелкими выпусками, тов. Агафонов внес целый ряд замечаний об улучшении работы трубопровода и по забивке шпунта, тов. Грачев потребовал изменить режим работы насосов и т.д. Выяснилось, что если хотя бы часть этих предложений была реализована раньше, дело давно бы было налажено.

Коммунисты вместе с беспартийными инженерами по-боевому взялись за работу. Они приходили на производство первыми и уходили последними. Своим примером они поднимали инициативу, настроение рабочих, инженеров и техников. Коммунисты боролись за реализацию предложений производственных совещаний.

Дело пошло вперед. Кубометр за кубометром намытого грунта подбодрял замечательный коллектив плотины. Упорным трудом у Волги отвоевывали плотину. Начал работать экскаватор „Менк”. Могучие паровые молоты с оглушительной силой забивали в сердце плотины металлический шпунт. С лихорадочной быстротой перестраивали трубопровод: переделывали крупные выпуска на мелкие. Намыв грунта пошел не на отдельные площадки, а сразу на всю плотину.

С разрешения главного инженера т.Жук на плотине оставили колодцы по спуску воды до конца намыва. Операция эта была очень выгодная, но рискованная. Здесь же реализовали предложение прораба т.Малова. Сделали окна в диафрагме плотины, чтобы спасти ее от излома и трещин от неравномерной нагрузки грунта.

Все выше и выше поднималась производительность труда. Если прежде намывалось грунта 3,5 тысячи кубометров в сутки, то потом выработка выросла до 4, 5, 6, 7 тысяч кубометров и, наконец, выработка по намыву грунта достигала 8 тысяч кубометров в сутки.

Бодрые, уверенные в своей победе работали рабочие, инженеры и техники. Рос авторитет партгруппы и коммунистов, организовавших коллектив на победу.Плотина на глазах у строителей поднималась и с каждым часом меняла свою отметку.

Однажды на плотине стал прорываться вал, сдерживающий гидромассу. Грунт начал медленно стекать в Волгу. Прорыв в плотине все расширялся и грозил аварией. Заметив эту опасность, один из рабочих бросился к отверстию и телом загородил образовавшееся отверстие. Утечка грунта прекратилась. Лежавший рабочий вызвал рабочих, явились строители и засыпали и огородили опасное место. Так были воодушевлены люди.

Молодые советские инженеры Липгарт и Катюшкин сурово требовали соблюдать режим гидроустановок. От них не было покоя ротозеям и бездельникам. Механик Коровин без устали ходил около машин. Он любовно осматривал каждый сальник, болт и подшипник. Он воевал со свищами и трещинами в трубопроводах и землесосах.

Плотина росла и, наконец, достигла долгожданной отметки 116. Радостной была эта победа для коллектива работников. К началу морозов плотина достигла отметки 124. Коллектив партийных и непартийных большевиков сооружения плотины победил!

Подготовил М.И. Буланов по материалам печатных изданий 1930-х годов. Статья взята с

Паводок на Волжском узле

7 января 1934 года началось возведение земляной перемычки вокруг котлована будущей бетонной плотины Волжского гидроузла. В газете «Перековка», №17 (110) от 6 марта 1934 года, на первой полосе большими буквами было написано: «Бьем тревогу!»

На фронте строительства Волжского узла глубокий прорыв. Сроки окончания всего канала под угрозой срыва. Мобилизовать все силы лагеря на ликвидацию прорыва в Северном районе”.

В это время по управлению строительства канала Москва – Волга и Дмитлагу ОГПУ выходит приказ №49, в котором в частности говорилось: «Запоздание с развертыванием работ в Северном районе создало серьезную угрозу всему дальнейшему ходу строительства канала Москва – Волга. Сейчас необходимы исключительные усилия для того, чтобы в кратчайший срок ликвидировать этот провыв, угрожающий срывом сроков окончания всего канала».

Штаб стройки принимает решение: из Центрального района направить отряд из лучших каналоармейцев в составе 1200 человек.

И вот 5-го марта 1934 года Центральный район провожал отряд лучших ударников трассы в Северный район на провыв. На проводах присутствовали начальник Дмитлага ОГПУ и заместитель начальника строительства Семен Фирин, начальник КВО Филимонов, начальник Центрального района Заикин. Фирин описал тяжелое положение, создавшиеся на Волжском узле: “Если до весеннего паводка перемычка на Иваньковской плотине закончена не будет, то вода зальет котлован плотины и тогда сроки окончания канала будут оттянуты на целый год. Вы едете в Северный район для того, чтобы своим героическим трудом предотвратить эту нависшую над строительством угрозу”.

Но в составе вашего отряда, сказал он, находятся лучшие объедения, покрывшие себя неувядаемой славой в боях на трассе Центрального района. Во главе отряда стоит испытанный ударник Перемота, отличный командир и производственник. И закончил свою речь: «Да здравствует досрочное окончание перемычки!» В ответ раздается громовое «Ура!».

С ответным словом выступает начальник отряда Перемота:

«Разрешите мне от имени всех ударников заверить, что перемычка будет! Мы преграждали Выг на Белмострое, сумеем справиться и с Волгой!»

Дружным «Ура!» все собравшиеся подтверждают заверение Перемоты.

Слово предоставляется белмостроевцу-ударнику Бялику, который сказал:

«Мы в Карелии заставили реки течь в другую сторону, заставил Волгу плыть мимо Кремля! Даем слово, что досрочно выполним свою задачу. Хай живе наше великое строительство, наше ОГПУ и досрочное окончание канала.

Начальник КВО Филимонов передает отряду красное знамя. Принимая знамя, Перемота заявляет: «Эту награду наш отряд оправдает». Ударники под звуки оркестра направляются к станции на посадку.

О работе каналоармейцев на строительстве Волжской перемычки говорится в газете «Перековка» №22 (115) от 22 марта 1934 года. Первая победа ударников Волжского узла: закончены работы первой очереди по строительству Иваньковской перемычки. В полтора месяца ударники левобережного участка Северного района возвели ответственнейшее сооружение Волжского узла – Иваньковскую перемычку в полтора километра длиной до отметки 119, а в головной части 120. Таких темпов, какие дали ударники Волжского узла, не знало строительство канала Москва – Волга. За полтора месяца пустынное побережье Волги превращено в целый городок, принявший до 6000 лагерников, причем параллельно шла горячая работа и по возведению этих построек, и по приемке этапов, и по сооружению перемычки.

К утру 30 марта 1934 года перемычка была готова. В зимние время поверхность Волги держится на отметке 108. Немного выше эта отметка была на Волге, еще покрытой льдом, утром 30-го марта. А к шести часам вечера лед с Волги был сорван бурным паводком, и вода стала быстро прибывать, затопив все прибрежье Волги и нахлынув на перемычку со всех сторон. К двум часам ночи 31-го марта паводок достиг высшей отметки – 118,64, поднявшись, таким образом, выше обычного уровня Волги на десять метров. К утру вода понизилась до отметки 117,92, а затем стала вновь медленно прибывать, поднявшись в ночь на 1-е апреля до отметки 118,87.

Особенно напряженным было единоборство с водной стихией в течение суток 1-го апреля, когда вода подступила в некоторых местах к самым краям перемычки и льдины огромными глыбами лезли на нее. Но Волге нигде не удалось перехлестнуть через перемычку! Ни одна капля весеннего паводка не попала в котлован. В ночь на 2-е апреля вода стала медленно убывать, и к вечеру паводок упал до отметки 117,75.

Особенно отличились на штурме перемычки сводный отряд Центрального района и отряды №№1, 2, 3, 4 и 5 под руководством своих начальников Перемоты, Завадского, Борисова, Лазареева, Таржанова и Лучины. На самых ответственных участках руководили каналоармейцами начальник работ тов. Ананьев, начальник сооружения тов. Кривенко, прорабы Благовещенский и Борисоглебский. Начальник участка тов. Вуль в течение двух суток непрерывно руководил организацией всех работ, воодушевляя своим примером других. Победа на перемычке является лучшим залогом дальнейших побед по сооружению Иваньковской плотины, дамбы и гидростанции.

Героями Волжской перемычки стали осетин Созеракы Икаев, который в течение всего аварийного периода давал не менее 350% нормы ежедневно; Филин и Шоленберг давали по 300% нормы, Н. Музыка – 290% нормы; начальник 1-го украинского стройотряда первого участка Волжского района заключенная Г.В. Тасарская.

Подготовил М.И. Буланов. Статья взята с

Первый значкист МВС

Для того чтобы отметить почетную трудовую доблесть каналоармейцев на строительстве канала Москва – Волгострой (МВС) осенью 1933 года начальник Дмитлага Семен Григорьевич Фирин созвал в своем кабинете художников-каналоармейцев и предложил им разработать эскиз значка «Ударнику МВС».

Вскоре эскизы были готовы. Изготовили их более полутора десятков. Они различны по замыслу и технике исполнения, но все объединяет одно – любовь к своей стройке.

Эскиз художника Якова Французова оказался наиболее интересным. Он был прост, но по-настоящему изящен и содержателен. Именно этот эскиз с небольшими поправками и был утвержден ЦИК Союза ССР.

Значок представлял собой металлический пятиугольник цвета стального серебра, символизирующий пять морей нашей Родины: Белое, Балтийское, Каспийское, Азовское и Черное. Их соединяет лента канала, по которому плывет морской пароход к сердцу нашей страны – Кремлю. Простая четкая надпись «Ударнику МВС».

Значки были изготовлены в Москве, на фабрике «Худмет». На их изготовление ушло три месяца. В конце февраля 1934 года первые значки пришли в штаб стройки.

В это время шел героический штурм двух перемычек на Волге и Истре. Лучшие отряды каналоармейцев со всего строительства были переброшенные в эти два крайних участка. Так, из Центрального участка строительства на Волжский участок был переброшен отряд численностью 1200 человек. В первых рядах штурма на Волге шел отряд тридцатипятников Анушевана Лазереева. А первым в этом отряде был легендарный рекордист Созерико Икаев.

Кто же такой Созерико Икаев, про которого каждый день писала газета «Перековка»? Это был невысокий кряжистый человек недюжинной физической силы. Осетин из аула Ардон Северо-Кавказского края. Созерико Абиевич Икаев проявился не сразу. Первые месяцы в лагере он ленился и работал без особого напряжения. Он легко выполнял свою норму и уходил в барак, где съедал свою порцию обеда и заваливался спать до утра. Но, попав в национальный отряд «Красный ударник» к Анушевану Лазарееву, Созерико Икаев понял, что так работать нельзя. Этому способствовал разговор с Лазареевым, который сказал: «Когда все, кто может держать лопату, день и ночь бьются на перемычке, хорошо работать – мало, надо работать героически. Если перемычка к паводку готова не будет – строительство канала будет отсрочено на целый год».

Созерико словно проснулся. Он стал изо дня в день повышать свою выработку и вскоре стал непобедимым рекордистом Волжского района. Он сделал себе специальную «икаевскую» тачку. На Волге до сих пор любят шутить про эту тачку. «Икаевская тачка многим икается до сих пор». «Мало каяться, надо Икаева переикать». В икаевскую тачку вмещалось четверть кубометра грунта. Даже на самых тяжелых грунтах – красной глине и черной морене – Созерико выполнял три нормы.

В ночь на первое апреля волжская перемычка приняла воды весеннего паводка и блестяще выдержала напор.

Во ненастье, в непогодушку,
Понахмурилась, насупилась,
Осерчала Волга-матушка,
Потемнела в буйной ярости,
С ревом камни бьет прибрежные,
Кто посмеет силой меряться
С ней – царицею разгневанной,
С ней – царицей непокорною?

Это была большая победа волжских строителей на перемычке, «когда царица – непокорная» Волга – матушка, покорилась.

Восьмого апреля 1934 года в Дмитрове открывается первый Вселагерный слет ударников-националов. От Волжского района на этот слет направляются начальник отряда «Красный ударник» Лазареев Анушан Алексеевич и ударник перемычки Созерико Абиевич Икаев. Велико было радостное удивление Икаева, когда он увидал в коридоре Дмитровского клуба свой гипсовый бюст, сделанный скульптором-каналоармейцем.

На этом слете впервые было проведено награждение каналоармейцев значками «Ударнику МВС». Под медный гром оркестра и плеск ладоней Семен Фирин оглашал имена награждаемых. Первым значок получил Гуляган Нурхаджиев, казах, белморстроевец, герой Истринской плотины. Когда было названо имя Созерико Икаева, то зал поднялся на ноги и стоя рукоплескал богатырю канала.

За свой героический труд на строительстве канала Созерико Икаев освободился досрочно и, получив квалификацию шофера и тракториста, уехал на Родину.

Подготовил М.И. Буланов по материалам печатных изданий 1930-х годов. Статья взята с

Пленённая Сестра

Серые вербы, склонив над капризной рекой Сестрой свои кудрявые вершины, роняют причудливые тени на поверхность воды. Они безмолвные свидетели бешеного нрава когда-то полноводной Сестры.

И старожилы окрестных деревень Карманово, Спиридово, Федоровки и Козлаков привыкли к капризам сварливой «соседки». Бывают времена, когда она ведет себя относительно спокойно. Но в половодье или во время летних ливней и надоедливых, как собачья песня, осенних дождей Сестра становится неузнаваемой. Она в исступлении бросается через берега, заливая прибрежные поля и огороды. Чахлый кустарник, как перепуганный бобер, прячется под водой.

Да! Много бед безнаказанно творила Сестра. И когда ударники Кармановского участка, вырубая, выкорчевывая и сжигая лес, протянули через Сестру стальную нить железной дороги, она в возмущении обрушилась большим водяным шквалом на свежую насыпь и пошла озорничать по лугам. Сооружение, созданное отрядами «Красный землекоп» и «Стальной упор» 3–го участка района, пришлось спешно приводить в порядок.

В первой схватке с Сестрой победителями оказались бригады Романенко, Гусева и трудколлектива тридцатипятников «Перелом в жизни». Это было в апреле 1934 года.

Сестра в 9 километрах от Волги прорезывает трассу. Поэтому река, согласно проекту строительства, должна быть отведена в железобетонную трубу и пропущена под дном канала. В феврале 1934 года, под грохот аммонала и лязг лопат, землекопы начали рыть котлован для трубы. Упорство людей, вооруженных верой в победу, не сломили ни мороз, ни метели. Бригады Фокина, Ярылина и Галнудинова показывали пример трудового энтузиазма, систематически выполняли задания на 140 процентов. Люди, воодушевляемые белморстроевцем, начальником участка тов. Спектором, упорно, шаг за шагом отвоевывали у природы каждый кубометр.

На смену лопатам и мехкрючнику в мае прибыл экскаватор ППГ №36. Для его обслуживания не было машинистов и кочегаров. Вначале выработка экскаватора едва достигала 17 кубометров. Первые машинисты Мельников и Дзидзичури, смазчик Салахутдинов и кочегар Корегин прошли трудный путь освоения механизмов. (8 апреля 1934 года лучший экскаваторный машинист Дзидзигури одним из первых получит на первом Вселагерном слете ударников-националов значок «Ударник МВС»).

Ежедневная выработка от 17 кубометров в мае достигла 1800 кубометров в сентябре. 20 июля 1935 года ударники отметили первую свою победу. В 12 часов дня четко заработали транспортеры и бетономешалки. К бункерам ровной струйкой побежала серая масса. Начальник участка тов. Спектор уложил первую тачку бетона в блоки трубы №170.

Трудности появлялись неожиданно, на каждом шагу. Не было арматуры и квалифицированных арматурщиков, бетонщиков. Третью секцию вместо трех дней армировали в течение одного месяца. На укладке бетона закрепили отряд тридцатипятников имени тов. Фирина. Рецидивисты Корниенко, Баран, Алымов, Евличев – в прошлом заядлые отказники и лагерные хулиганы – в упорном труде освоили бетонное дело и стали стахановцами 3-го участка, выполняющими норму на 200 процентов. Из тридцатипятников выковался неплохой бригадир Сурков и начальник отряда бетонщиков тридцатипятник Ефремов. Душой производства были прорабы арматурных работ Сергеев и электросварщик Золотарев. Бдительно следил за качеством укладки бетона десятник Кохановский.

Не считаясь со временем, работал начальник сооружения Матвеев. Большую роль в постройке трубы сыграли штаб участка и КВЧ. Воспитатели Борисов, Власов и Калашников соревновались на лучшее обслуживание ночных смен, на лучшую постановку культработы.

Шестого ноября ударники 3-го участка праздновали свою победу. Они уложили последнюю тачку бетона в трубу №170. Выполнив условия октябрьского производственного похода, строители трубы сдали ее в подарок великому Октябрю.

Статья взята с

Хроника строительства канала Москва-Волга

К 70-летию канала им. Москвы.

Достаточно посмотреть на основные сооружения Волжского узла, чтобы представить себе величие всей стройки. Волжский узел состоит из 18 гидротехнических сооружений, и все это было сделано за четыре года и восемь месяцев.
15 с лишним миллионов кубометров земляных работ, в том числе больше восьми миллионов выемки и больше семи миллионов насыпи, 545.000 кубометров гидротехнического бетона, 5.976 тонн металлоконструкций, 397 тысяч квадратных метров крепления откосов камнем и бетонными плитами-вот цифры, характеризующие огромные объемы работ, выполненных строителями Волжского района.
16 июня 1931 года пленум ЦК ВКП (б) принял решение о строительстве канала Москва-Волга. Строительство данного канала первоначально было поручено Наркомводу СССР.
“ЦК считает необходимым коренным образом разрешить задачу обводнения Москвы-реки путем соединения ее с верховьем реки Волги и поручает московским организациям совместно с Госпланом и Наркомводом приступить немедленно к составлению проекта этого сооружения с тем, чтобы уже в 1932 году начать строительные работы по соединению Москвы-реки с Волгой”.
1 сентября 1931 года. Для строительства было организовано Управление строительства канала Москва-Волга. Начальником строительства канала назначается Павел Яковлевич Бовин (ранее заместитель начальника Центрального управления речного транспорта Наркомвода СССР), главным инженером Управления назначается профессор с кафедры гидротехнических сооружений Московского института инженеров транспорта Александр Иванович Фидман.

1 июня. Совнарком СССР постановлением № 859 утвердил Дмитровский вариант трассы канала. Самым оптимальным сочли место вблизи деревни Иваньково – ныне известнейший город физиков Дубна. Дмитровский вариант был “машинным”, то есть вода поднималась на уровень 38 метров пятью каскадами насосных станций. Начались широким фронтом изыскательские, проектные и почти одновременно первые строительные работы. Требовалось перегородить Волгу и тем самым, поднять уровень воды в реке на 11 метров. Строителям канала надо было искусственно создать Иваньковское водохранилище более известное как Московское море. От деревни Иваньково и берет свое начало канал, протяженность которого составляет 128 километров.
14 сентября 1932 года приказом ОГПУ № 889/с, на территории Московской области организуется Дмитровский исправительно-трудовой лагерь ОГПУ с расположением управления в городе Дмитрове, для обслуживания строительства канала..
Октябрь 1932 года в Дмитлаг ОГПУ начали поступать первые заключенные из лагерей ОГПУ.
Всего с 14 сентября 1932 года по 31 января 1938 года в Дмитлаге умерло 22842 заключенных. На Бутовском полигоне было растреляно свыше 5 тысяч узников Дмитлага. “В Дмитлаге находились люди 46 национальностей. 262 “националов” награждены знаком “Ударник МВС”. – Это из приказа № 407 по Дмитлагу от 9 июля 1936 года подписанного начальником Дмитлага С. Фириным.
11 апреля 1933 года – Начало работ на 1-ом опытном километре канала между Дмитровом и Яхромой.
13 апреля 1933 года приказом по строительству №50 было объявлено официальное название “Строительство канала Москва-Волга”, а также сокращенное его наименование: “Москва-Волгострой” (МВС).
21 сентября 1933 года. Из города Кимры прибыли в деревню Иваньково первые организаторы и основатели Волжского узла. Их было семь. Во главе этой группы был К.К. Крипайтис, почетный чекист, один их лучших строителей Беломорстроя. С ним приехали Лисицын и Беккаревич, специалист по техснабжению Гольдельман, бухгалтер Богданов и др.
23 сентября 1933 года Приказом ОГПУ № 0107 новым начальником Дмитлага и одновременно заместителем начальника МВС “с оставлением заместителем начальника ГУЛАГа” стал Семен Григорьевич Фирин.
25 сентября 1933 года немного выше деревни Иваньково причаливают две баржи. По трапам сходят человек триста в коричневых бушлатах и несколько человек в шинелях с красными петлицами. Это пришел первый этап каналоармейцев. Они построили для себя среди болотистого леса первые две палатки и основали лагерь – второй участок Волжского района.
3 декабря 1933 года Постановлением СНК СССР №2620 главным инженером был назначен Сергей Яковлевич Жук.

3 декабря. Северный район. Вблизи деревни Иваньково. В одной из двух палаток нового лагеря – совещание. Вызвали техников, десятников, прорабов. В набитой людьми палатке душно и мутно от махорочного дыма. За грубым столом сидит президиум: Крипайтис, Авдулин, Миротин, старший прораб Марков, бригадир Дробов, десятник Книжников. Поблескивает очками худой, затянутый в кожанку, Лисицын. Говорит Крипайтис-начальник 1-го Волжского отделения. Скупой на слова он, как бы с трудом разжимая челюсти, энергично взмахивая рукой, излагает программу работ. Шлюз, плотина, дамба, аванпорт, ГЭС. Доклад чрезвычайно важен. Никто нечего не знал о предстоящей работе: проявлялись случайными разговорами и догадками. Доклад изобиловал цифрами объемов земляных и бетонных работ. Для многих из присутствовавших были странными и загадочными очертания будущих сооружений. Канал был немыслимой сказкой! – “Мы стоим в голове канала, – говорил Крипайтис, – от нас возьмет начало величайшее сооружения нашей эпохи. От нас пойдет к Москве волжская вода, и берега ее обратятся в цветущий сад. Пойдут корабли”.
“Людям трудно было поверить в эту чудесную страну водоемов, дамб и плотин. Трудно было стать выше сегодняшней заботы о теплом доме, о рыбе, о пайке хлеба…. Мало кто верил в канал”. – Так написал каналоармец техник Павел Борисович Кланг в художественно – литературном журнале “На штурм трассы”.
7 января 1934 года. Началось возведение земляной перемычки вокруг котлована будущей бетонной плотины Волжского гидроузла.
17 января 1934 года. Организуется Северный район строительства в составе 1-го и 3 -го отделения (левый берег Волги, правый берег Волги, Карманово, Запрудня) с центральным аппаратом в деревне Иваньково. Начальником Северного района становится Карл Иванович Вейс.

Пример карьерного роста.
Вейс Карл Иванович родился 9 октября 1893 года в Курлянской губернии. Латыш. По происхождению из крестьян. Беспартийный. С 1918 года до 1926 года состоял в ВКП (б).
В царской армии с 1914 года рядовой, унтер-офицер.
Карл Вейс связал свою судьбу с ВЧК, где до 1926 года являлся комендантом ВЧК/ ОГПУ. В приказе ОГПУ №131 /47 от 5 июля сообщалось, что 31 мая 1926 года постановлением Коллегии ОГПУ комендант ВЧК/ ОГПУ Вейс Карл Иванович приговорен к лишению свободы на 10 лет со строгой изоляцией по обвинению его в сношениях с сотрудниками иностранных миссий, явными шпионами. (Ст.105 и 107). Имеющимися в деле установленными данными Вейс характеризуется как совершенно разложившийся, утративший чувство вины человек. С отсутствием понимания лежавшей на нем, как чекисте и коммунаре, ответственности, не остановившийся перед фактом крайней дискредитации Объединенного Государственного Политического Управления, сотрудником которого он состоял. Осужденный Вейс действительно начал отбывать свой срок, Однако уже 18 октября 1929 года его назначают начальником – 3 го отдела УСЛОН, 10 июня 1930 года – становится начальником -5 го отделения Соловецкого лагеря, а с 11сентября Вейс работает помощником начальника Свирлага по производственной работе. И, наконец “за большие заслуги” Карла Ивановича 11 февраля 1933 года направляют на ударную стройку второй пятилетки помощником начальника Дмитлага. Затем последует, новое назначение Карла Ивановича Вейса. Приказом по Дмитлагу № 8 от 15 января 1934 года он назначается начальником Северного района.
Вейс К. И. приказом по Дмитлагу № 94 от 28 апреля 1935 года освобождается от занимаемой должности начальника “Соревнование” с отзывом в распоряжение Дмитлага. Приказом № 109 от 17 мая 1935 года откомандирован в ГУЛАГ НКВД СССР. Исключен из списков личного состава с 25 апреля 1936 года, как умерший.

Награды канала
27 января 1934 года Президиумом ЦИК Союза ССР утверждает значок “Лучшего ударника строительства канала Москва-Волга”
Первые каналоармейцы Волжского района награжденные значком “Ударник МВС”:
1.Созерико Абиевич Икаев – землекоп из отряда “Красный ударник”- 8 апреля 1934 года;
2.Начальник отряда тридцатипятников заключенный Лазареев Анушеван Алексеевич.
3.Начальник 1-го украинского отряда “За нову людину” заключенная Тасарская Галина Васильевна -30 июля 1934 года;
4.Начальник 5-го отряда “Перекоп” 1-го участка Волжского района заключенный Лучина.- 30 июля 1934 года;
5.Начальник Центрального городка 1-го участка Волжского района заключенный Хейфиц – 30 июля 1934 года;
6.Начальника 1-го хозрасчетного отряда 3-го участка Волжского района Бунина Г.В.- 30 июля 1934 года;
31 января. На левобережный участок прибывают лучшие трудколлективы района “Перекоп” и “За нову людину”.

1 февраля Штаб Северного района переносится из Иваньково на левый берег в село Подберезье.
Март 1934 года развернулись работы по созданию перемычки на Иваньковской плотине, которая должна быть закончена до наступления весеннего паводка. Работами по созданию перемычки руководил Ананьев Александр Георгиевич. Всего за полтора месяца каналоармейцы под его руководством соорудили перемычку в полтора километра длинной до отметки 119 метров, а в головной части 120 метров. А через год 5 марта 1935 года Александр Георгиевич Ананьев скоропостижно скончался. Смерть застала Ананьева на боевом посту, когда он до последней минуты руководил аварийными работами по подготовке к весеннему паводку. Определением № 305-Н Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Узбекской ССР от 2 декабря 1957 года, постановление Коллегии ОГПУ от 23 июля 1931 года в отношении Ананьева Александра Георгиевича было отменено, и дело прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления.
8 февраля. На левобережный участок прибывает коллектив “Красный ударник”. Председатель трудколлектива А.А Лазареев.
21 февраля Каналоармеец из отряда Лазареева национал Созерико Икаев дает 315 процентов нормы.
27 февраля 1934 года профтехкурсы Северного района выпустили для работы на перемычке 20 квалифицированных подрывников. Волга начала давать свои кадры.
4 марта. Приказ №49 начальника Дмитлага и зам. начальника строительства Фирина. “Запоздалые с развертыванием работы в Северном районе создали серьезную угрозу всему дальнейшему ходу строительства канала Москва-Волга. Сейчас необходимы исключительные усилия для того, чтобы в кратчайший срок ликвидировать этот прорыв, угрожающий срывом сроков окончания строительства всего канала”.
5 марта. Из Центрального района направляется сводный отряд из лучших каналоармейцев в составе 1200 человек на строительство Волжской перемычки. Начальником отряда назначен испытанный ударник Перемота Константин Яковлевич.

17 марта. Создание Северного городка левобережного участка. Начаты работы на дамбе № 210 – расчистка снега, лесоповал, раскорчевка. Эта дамба имеет почти десять километров длины, лежит на болотистых грунтах и её трудно построить. Строительством дамбы № 210 руководит начальник отряда тридцатипятников Анушеван Лазареев.
20 марта Волжская перемычка закончена.
22 марта Сводный отряд из Центрального района закончил работы на перемычке и направляется на свои участки.
В полтора месяца ударники левобережного участка Северного района возвели ответственейшее сооружение Волжского узла Иваньковскую перемычку в полтора километра длинной. Таких темпов, какие дали, ударники Волжского узла не знало строительство канала Москва-Волга. За полтора месяца пустынное побережье Волги превращено в целый городок, принявший до 6000 лагерников, причем параллельно шла горячая работа по возведению этих построек, по приемке этапов и по сооружению перемычки.
К утру 30 марта перемычка была готова.
30 марта к шести часам вечера лед с Волги был сорван бурным паводком, и вода стала быстро прибывать, затопив все прибрежье Волги и нахлынув на перемычку со всех сторон. К двум часам ночи 31 марта паводок достиг высшей отметки – 118, 64 метров, поднявшись, таким образом, выше обычного уровня Волги на десять метров. К утру, вода понизилась до отметки 117, 92 метров. Затем стала вновь медленно прибывать, поднявшись в ночь на 1-е апреля до отметки 118, 87 метров.
Особенно напряженным было единоборство с водной стихией в течение суток 1 -го апреля, когда вода подступила в некоторых местах к самым краям перемычки, и льдины огромными глыбами лезли на нее. Но Волге нигде не удалось перехлестнуть через перемычку! Ни одна капля весеннего паводка не попала в котлован плотины. В ночь на 2-е апреля вода стала медленно убывать, и к вечеру паводок упал до отметки 117, 75 метров.
1 апреля. Железнодорожная ветка Вербилки – Иваньково закончена. В 18 часов 45 минут к 2 участку подошел первый поезд с грузами для Волжского района.
2 апреля. За ударную работу по созданию перемычки Волжский узел награждается переходящим знаменем.
17 апреля. В деревни Иваньково разобрана первая изба. Развертываются, работы по переносу деревни на четыре километра в сторону от строительства (р-он улиц Мичурина-Ленинградская нынешней Дубны).
В котловане Волжской плотины начал работу первый экскаватор “Ковровец” на гусеничном ходу.
15 мая. Образован отдельный Волжский район в составе Волжского узла, и района Техника. Полностью закончено переселение деревни Иваньково на новое место. Деревня получила новое название Ново-Иваньково. На территории шлюза № 1 начаты экскаваторные работы.
17 мая. Начато строительство Иваньковской гидростанции.
19 мая 1934 года. Строящийся канал посещает “железный зампред” ОГПУ СССР Ягода Генрих Григорьевич.

1июня 1934 года в Дмитрове открывается первый Вселагерный слет ударников – тридцатипятников. М. Горький прислал приветствие к участникам слета.
“Пора вам, ребята, понять, что, воруя теперь, в наши дни, воруют у государства, что сегодняшние воры – враги уже не маленькой кучки крупных грабителей, а враги 170 миллионов рабочих и крестьян, которые героически создают новое небывалое в мире государство.
В этом государстве честных тружеников не может быть места ворам, лентяям, лодырям и всяким паразитам трудового народа. Чем скорее вы поймете это, тем лучше будет, вам, тем быстрее примет вас в свою среду 170- миллионный талантливый, героически создающий новую жизнь, великий, разноплеменный народ Союза Социалистических Советов.
Желаю вам успеха и бодрости в вашей большой работе”.
Максим Горький.
4 нюня. Строительство посетили И. Сталин, Л. Каганович, К. Ворошилов, В. Куйбышев, Г. Ягода и А Жданов Они осмотрели работы на шлюзах №№ 7 и 8, Химкинской плотине и на Глубокой выемке в Хлебниковском районе.
14 июня 1934 года прошел первый районный слет ударников Волжского района. На данном слете, присутствовал начальник Дмитлага НКВД СССР Семен Фирин.
11 июля 1934 года вышел Приказ № 167 от 11 июля 1934 года по строительству Москва-Волга и Дмитлагу НКВД СССР “О награждении Красным Знаменем строительства Волжского района”.
Объявляется постановление о передаче переходящего Красного Знамени строительства Волжскому району. Рассмотрев показатели выполнения июньского плана работ районами строительства, руководство строительства Москва-Волга и Дмитлага НКВД устанавливает:
Лучшие показатели выполнения июньского плана дал Волжский район. Продолжая начатую еще в мае энергичную и упорную борьбу за сосредоточение рабочей силы на основных работах, за повышение производительности труда, район добился того, что на строительстве канала было выставлено почти полностью плановое количество рабочей силы.
План земляных работ (с учетом обеспеченности рабочей силой) был выполнен на 107,1 процента. Выполнение норм составило – 108,0 процента.
Основываясь на изложенном, переходящие Красное Знамя строительства за июньскую работу передать Волжскому району.

Начальник строительства Коган Зам. начальника ГУЛАГа и нач. Дмитлага Фирин
Главный инженер строительства Москва-Волга Жук.
8 августа 1934 года приезд на канал председателя ЦИК СССР и члена Политбюро ВКП (б) М. И. Калинина.
10 августа 1934 года Посещение канала секретарем ЦК ВКП (б) Кагановичем, наркомом Ягодой, зам. наркомом внутренних дел СССР Аграновым, генеральным секретарем комсомола Косаревым, секретарём МК ВКП (б) Хрущевым, секретарём МК ВКП (б) Михайловым и председателем Мособлисполкома Филатовым. Они осмотрели работы Хлебнинского, Центрального, Северного и Волжского районов.
Члены правительства в 14 часов прибыли на станцию Соревнование, где их встретил начальник Северного района Вейс, зам начальника района Данилов, начальник работ района Невинский. Начальник Северного района Вейс отдал рапорт наркому Ягоде. Члены правительства в сопровождении Когана, Фирина, Жука и Матчета выехали в Волжский район. На Волге члены ЦК и правительства осмотрели производство работ на первом участке, т.е. земляные работы в котловане под Волжскую плотину.
Здесь Каганович и Ягода дали ряд указаний по поводу организации экскаваторных работ. Около четырех часов Каганович, Ягода и другие выехали в город Дмитров. В 5 часов 30 минут вечера в клубе города Дмитров состоялось совещание руководящих работников строительства и лагеря, на котором выступили Каганович, Ягода и Коган. В 9 часов вечера члены ЦК и правительства выехали в Москву.
16 августа 1934 года. Западная часть котлована Волжской бетонной плотины готова, и в третью секцию подают первые кубометры бетона.
12 сентября. Окончание земляных работ на 1-ом километре канала между Дмитровом и Яхромой.
5 ноября 1934 года было объявлено об окончании строительства водохранилища на реке Истра. Это явилось первым значительным вкладом строительства Москва-Волга в дело снабжения Москвы водой.
6 ноября 1934 года закончена и сдана Волжская районная ТЭС, для удовлетворения нужд в электроэнергии на стройке.
2 января 1935. Начато строительство огромного бетонного комбината у стен Волжской бетонной плотины.
21 апреля 1935 года. Наивысшая по тем временам выработка экскаватора в Волжском районе. Экскаватор “Ковровец” № 98 дал за смену 1580 кубометров.
1 мая Волжский бетонный комбинат сдан. Этот комбинат был первым в Советском Союзе по своей производительной мощности.
1 июля Волжская районная агитбригада отметила двухлетие своего существования. Руководителем Волжской районной агитбригады был Николай Николаевич Жигульский.

5-ого июня 1935 года вышел первый номер многотиражной газеты “Волжская плотина”.
8 июня. Отряд бетонщиков Галины Тасарской дал рекордную выработку, уложив за сутки 2093 кубометра бетона, установив тем самым Всесоюзный рекорд.
С 22 июня 1935 года бетонные работы на Иваньковской плотине продолжались круглые сутки.
5 июля Центральный штаб постановляет:
“Переходящее красное знамя МВС и Дмитлага НКВД и 5000 рублей присудить Волжскому району”.
13 июля 1935 года Приказом НКВД СССР № 467 заместителем начальника и начальником 3-го отдела был назначен Сергей Васильевич Пузицкий.
Легендарный чекист в 1920 году был одним из организаторов известных операций “Трест” и “Синдикат”.

Пример карьерного роста
Пузицкий Сергей Васильевич (1895-1937 г.г.)
Родился в семье педагога. Русский. Образование: гимназия; юридический ф-т МГУ им. М. В. Ломоносова; Александровское военное училище; специальные артиллерийские курсы. Член ВКП (б) с 1921года.
В органах ВЧК-ОГПУ-НКВД с 1921 года. С 13 июля 1935 года по 28 апреля 1937 года зам. начальника. Дмитровского ИТЛ НКВД, начальник 3 отделения (оперативно-чекистского). Арестован 28 апреля 1937 года; приговорен Комиссией НКВД и Прокуророй СССР 19.06.1937 к высшей мере наказания. Расстрелян. Определением Военной коллегией Верховного суда СССР от 02.06.1956 приговор отменен и дело прекращено за отсутствием состава преступления. Реабилитирован.
Звание: комиссар ГБ 3 ранга 29.11.1935.
Награды: знак “Почетный работник ВЧК-ГПУ (V)” № 122 1924 г; орден Красного Знамени 05.09.1924 г; знак “Почетный работник ВЧК-ГПУ (XV)” 20.12.32; орден “Красного Знамени” 1934 г.
7 августа 1935 года приказом МВС № 245 станция “Карманово” и “Волжская плотина” Волжской железной дороги были переименованы в станции “Техника” и “Большая Волга”.

9 августа Строительство Волжского узла посещает народный комиссар НКВД СССР Генрих Ягода. Нарком в сопровождении начальника строительства Когана, заместителя начальника ГУЛАГа и начальника Дмитлага НКВД Фирина, главного инженера Жука, заместителя начальника строительства Яфедова ознакомились с ходом работ в Волжском, Темповском и Центральном районах.
В Волжском районе нарком ознакомился с оборудованием и работой нового бетонного комбината. На этом, прекрасно организованном производстве народный комиссар Ягода наблюдал весь технологический процесс: работу ленточных транспортеров, бетономешалок и подачу бетона в бункеры, и блоки плотины. Ягода отметил выгодность для строительства подобных хорошо механизированных бетонных заводов и предложил руководству строительства учесть этот ценный опыт и использовать его при сооружении бетонных заводов на других участках.
Затем Ягода осмотрел Волжскую бетонную плотину, которая должна быть закончена к 18 – годовщине Октября.
Нарком проверил, как идет подача и укладка бетона в плотину, обратив внимание на необходимость более тщательно продумать и упростить подачу бетона к месту его укладки. Ягода также осмотрел земляную дамбу 210, аванпорт и наметил место будущей установки скульптур Сталина и Ленина при входе из Волги в канал. ” Вам дано все для успешного завершения строительства плотины в срок” – сказал в заключение Ягода. Начальник района Шапошников заверил, что коллектив строителей Волжской плотины с честью выполнит возложенные на него задачи и сдаст плотину в срок.
22 августа 1935 года на дно котлована Сестрореченской трубы уложен первый куб бетона.
28 августа приказом НКВД № 792 главному инженеру строительства канала Москва-Волга С.Я. Жуку присвоено воинское звание “дивизионный инженер”.

8 сентября. Опубликовано постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) о строительстве канала Москва-Волга. Оно обязывает МВС сдать канал в эксплуатацию к навигации 1937 года.

4 октября 1935 года на трассу приехали председатель СНК СССР Молотов, его заместители Рудзутак, Межлаук, Антипов, нарком Ягода и начальник ГУЛАГа Берман. Они осмотрели плотины и шлюзы на Перерве и в Карамышево, 8-й шлюз на Волоколамском шоссе, мост у станции Химки и Глубокую выемку.
15 октября. В шлюз № 3 уложен последний кубометр бетона.
17 октября Перервинский шлюз № 10 сдан в эксплуатацию. Первое шлюзование началось в 16 часов 20 минут. Механизмы и электроуправление работает отлично.
30 октября 1935 года. По Управлению строительства канала Москва-Волга и Дмитлага НКВД СССР был издан приказ № 249 от 30 октября 1935 года, в котором говорилось:
“Согласно постановлению Правительства и Партии от 8 сентября 1935 года, канал Москва-Волга должен быть закончен и сдан в эксплуатацию к весеннему паводку 1937 года. В связи с этим территория Волжского водохранилища должна быть освобождена от всех находящихся на ней строений, до отметки 124 над уровнем Балтийского моря, к 1 апреля 1937 года. Для этого необходимо перенести на новые места из зоны затопления в первую очередь – 4740 хозяйств”.
Для руководства работами отделом переноса селений было организовано три строительных участка на территории, которой располагалось Волжское водохранилище.
1. Кимрский участок;
2. Конаковский участок;
3. Завидовский участок.
Объем подлежащих выполнению работ по Кимрскому административному району – 382 хозяйства;
31 октября. Волжская бетонная плотина № 21 сдана строителями приемочной комиссии управления Москваволгостроя НКВД СССР и принята комиссией с отметкой “хорошо”.
Основные технические характеристики Волжской бетонной плотины:
Иваньковская бетонная плотина имеет восемь пролетов, из них четыре с поверхностным водосливом и четыре (двухъярусные) с поверхностным водосливом и донными водоспусками-отверстиями. Длина плотины 216 метров. С правой стороны плотина сопрягается с глухой земляной плотиной, перегораживающей старое русло реки, а с левой – с так называемой северной шпорой, переходящей в левобережную дамбу длиной 8,2 километра. Основанием Иваньковской бетонной плотины являются плотные суглинки (нижние морены), подмываемые напорными водами, что создавало тяжелые условия для ее возведения. Наибольшая высота-29,0 метра.
6 ноября 1935 года 3-х камерная, 170-метровая железобетонная Сестренская труба № 170 сдана к XVIII годовщине Октября. Для этого потребовалось 42 тысячи кубометров высококачественного бетона и 3346 тонн арматуры.
7 ноября. К XVIII годовщине Октября сдано 76 сооружений канала Москва-Волга.
7 ноября 1935 года 9 каналоармейцев Волжского района получают досрочное освобождение за ударную работу. Среди досрочно освобожденных начальник отряда бетонщиков Тасарская-Писанская. Еще пятеро каналоармейцев Кармановского участка Волжского района “За добросовестную работу на строительстве Сестрореченской трубы освобождены досрочно.
29 ноября 1935 года. Приказами НКВД СССР № 792 и 794 были присвоены спецзвания государственной безопасности; зам. начальника ГУЛАГ и начальника Дмитлага С. Г. Фирину-Пупко – старший майор ГБ, а зам начальника ГУЛАГ и начальнику 3 отдела лагеря С. В. Пузицкому – комиссара ГБ 3-го ранга.
В декабре 1935 года приказом НКВД СССР № 389 было объявлено о ведении в Дмитлаге зачетов рабочих дней из расчета 1 день работы за 2 дня срока или 90 дней за квартал.
1 декабря в два часа дня уложен первый кубометр бетона в шлюз № 1.
4 декабря 1935 года. Приказом НКВД СССР № 808 спецзвание старший майор ГБ было присвоено начальнику МВС Л. И. Когану.

1936год
1-го апреля закончены бетонные работы на аварийных воротах у Волжского аванпорта. Построен железнодорожный мост через реку Сестру.

20 мая по 24 мая 1936 года состоялся первый смотр художественной самодеятельности на строительстве канала Москва-Волга. В течение 5 дней с утра до вечера коллективы художественной самодеятельности районов показывали свои номера. В смотре принял участие художественный коллективов Дмитровского отдельного отряда ВОХР. Шестой день был итоговым днем общестроительной программы, где состоялся показ лучших номеров, и прошло премирование участников самодеятельности. Все это закончилось карнавалом самодеятельности. Ярким выступлением было выступление художественной самодеятельности Волжского района. С утра до вечера выступали представители Волжского района. На суд зрителей было представлено 3 отделения программы.
12 июня 1936 года были объявлены итоги Вселагерного конкурса по созданию каналоармейской музыки. В жюри данного конкурса работали композиторы Д. Кабалевский, Д. Шостакович, Л. Дзержинский, М. Старокадомский. Фестиваль лучших творческих сил Дмитлага продолжался шесть дней.
Лучшей агитбригадой Дмитлага стала бригада имени М. Горького Волжского района, для которой писали поэты- заключенные Николай Жигульский, Вениамин Калентьев и известный поэт – мистификатор Евгений Вашков. “Песня о начальнике отряда Галине Тасарской”, сл. В. Калентьева, муз. М. Черняка с портретом Галины на обложке, получила третью премию на конкурсе Союза советских композиторов, посвященному Х съезду комсомола.
14 июня в 19 часов 45 минут Перервинский шлюз посетили И. Сталин, Л. Каганович. С. Орджоникидзе. Г. Ягода.
23 июня. Взорвана перемычка, отгораживающая Волгу от плотины. На перепуске реки присутствовали нарком Ягода, секретарь МК ВКП (6) Хрущев, председатель Мособлисполкома Филатов. Старое русло Волги пересыпается серой грядой камней. Вода еле переливавается через эту гряду. Скоро совсем упрется в преграду. В сосновом лесу на левобережье виден лагерь каналоармейцев. По горизонту бегут сосновые и березовые рощицы. – Взрыв перемычки, и воды реки текут между устоями плотины
1-ого июля 1936 года закончены бетонные работы на плотине через реку Волгу у деревни Иваньково. Объем земляных работ более 3095 тысяч кубометров, бетона уложено 250 тысяч кубометров.
1-ого июля Шапошников Николай Федотович снят с должности начальника района, и оставлен в качестве начальника работ Волжского района.
13 июля 1936 начальником Волжского района назначен Быховский Сергей Матвеевич.
16 июля. Взорвана перемычка, и река Сестра пошла по новому бетонному руслу.
Закончилось строительство Волоколамского тоннеля.
9 августа 1936 года. В связи с назначением Л. И. Когана заместителем наркома лесной промышленности СССР, приказом НКВД СССР № 727 он был освобожден от должности начальника МВС. Тем же приказом новым начальником строительства был назначен (по совместительству) начальник ГУЛАГ комиссар Государственной Безопасности 3 -го ранга Матвей Давыдович Берман.
29 сентября 1936 года. Начальником работ Волжского района становится Георгий Николаевич Мачтет. Приказ № 88 от 29 09.1936 года
21 мая 1937 года Георгий Мачтет назначается по совместительству
Начальником строительства монументов Приказ № 228 от 21 .05 1937 года.
5 августа 1937 года. Мачтет Г. Н. откомандируется из Волжского района в отдел кадров МВС и назначается начальником эксплуатации и главным инженером канала Москва-Волга. Приказ № 1336 по НКВД СССР от 4 августа 1937 года.

Осень 1936 года. Атмосфера среди коллектива строителей плотины № 32 Волжского района наэлектризована. Здесь люди впервые в СССР гидромеханическим путем намывают огромную земляную плотину. Смельчаки перегораживают старое, веками установившееся русло Волги. Работами руководит инженер Холин Николай Дмитриевич. Длина плотины составляет по гребню 350 метров, ширина по гребню- 20 метров, наибольшая высота- 24 метра. Эта земляная плотина является большой победой советской гидротехники, ибо земляные работы здесь были выполнены путем гидронамыва и транспортировки размытого на карьерах грунта, который подавался на расстояние до 2,5 километра. Земляная плотина блестяще выдержала испытание водой и навсегда преградила путь старому течению Волги.

10 сентября 1936 года Председатель Совета Народных Комиссаров Союза ССР Молотов его заместители Чубарь, Межлаук, Антипов и Народный Комиссар Внутренних Дел Союза ССР Генеральный Комиссар Государственной Безопасности Ягода осматривают строительство.

20 сентября. В Дмитрове состоялось общестроительное совещание стахановцев.
В октябре 1936 года. Начались монтажные работы на Волжском узле.
7 октября 1936 года Приказом НКВД СССР № 937 заместителем начальника Дмитлага назначается бывший начальник Беломорско-Балтийского лагеря Дмитрий Владимирович Успенский.
К 19-ой годовщине Великой Октябрьской революции в Волжском районе:
Закончены бетонные работы на шлюзе № 1. На Волжском гидротехническом узле закончены земляные работы по насыпи дамбы, длиной 8,3 километров (объем земляных работ 1923 тысяч кубометров) и бетонные работы на Волжской гидроэлектростанции мощностью 30 тысяч киловатт (объем земляных работ 750 тысяч кубометров, бетона уложено 96800 кубометров).
Начальником строительства шлюза № 1 был назначен инженер Иван Викторович Скачков.
8 декабря состоялся Вселагерный слет каналоармейцев Дмитлага.

1937 год
14 января 1937 года бригада Левочкина смонтировала на ГЭС первые закладные части турбины сделанной на заводе имени товарища Сталина в Ленинграде.
8 февраля 1937 года Приказом МВС № 57 для сооружения 15- метровых гранитных монументов Ленина и Сталина Волжский район выделил свои лучшие бригады. Скульптор Меркуров С.Д.
Русский художник. Родился в Александрополе (ныне Гюмри, Армения) 26 октября (7 ноября) 1881 в семье предпринимателя. Учился в Киевском политехническом институте (1901-1902), затем на философском факультете Цюрихского университета, одновременно постигая искусство ваяния в мастерской скульптора А. Мейера; позже занимался в мюнхенской Академии художеств (1902-1905). Работал в Париже; испытал большое влияние искусства символизма, а также скульптурной архаики (Месопотамия, Древний Египет). Вернувшись в Россию (1909), жил в Москве.
По эскизам Меркурова были созданы три самых крупных на территории СССР памятника И. В. Сталину.
Умер Меркуров в Москве 8 июня 1952 года.

23 марта. Главный инженер С. Я. Жук дает команду опустить, тяжелые металлические щиты Волжской плотины Путь Волге на восток был закрыт. Первый раз за многое тысячелетия могучую реку остановила воля человека. С пеной и брызгами вода ринулась на плотину, но щиты легко выдержали сокрушительный удар.
27 марта. Волжская вода вошла в канал.
6 апреля. Уровень воды в Московском море достиг проектной отметки. Отдан приказ открыть, щиты бетонной плотины, чтобы пропустить на восток излишние волжские воды. Волга окончательно была покорена.
9 апреля выходит Постановление Совета Народных Комиссаров Союза ССР № 590 “О ходе работ по строительству канала Москва-Волга и о подготовке канала к пуску”.
15 апреля. Смонтирована первая турбина ГЭС № 191 Волжского района.
17 апреля 1937 года по каналу из города Калинина в сторону Москвы прошел первый пароход.
Основные параметры Иваньковского водохранилища.
Площадь зеркала воды при НПУ 327 км2
Периметр водоема 520 км
Полный объем водохранилища при НПУ 1,12 млрд. м3
Полезная емкость 0,813 млрд. м3
Нормальный подпорный уровень (НПУ) 124,00 м.
Горизонт мертвого объема 119,50 м.
Средняя ширина водоема 4 км.
Максимальная ширина водоема 12 км.
Средняя глубина 3-4 м.
Максимальная глубина у плотины 19 м.
Наибольшая длина 133 км.
Водоохранная зона 3 км.
Площадь водоохранной зоны 650 км2
Форма водохранилища – прямолинейная.
На дне водохранилища остались фундаменты домов, кладбища, скотомогильники, пойменные луга, 327 тысяч гектаров низин и леса. Город Корчева тоже оказался под водной толщей. Затоплено городское кладбище. Вода навсегда скрыла площади и бульвары, где веками жили поколения горожан города Корчевы. Так печально закончилась история уездного города Корчевы и многих других населенныз пунктов.
Кому-то на радость, кому-то на горе
Однажды возникло Московское море.
Так миру опять доказал большевик.
Что он непреклонен, упрям и велик.
Спешила вода к разоренным домам
По пашням, могилам, садам и лугам.
22 апреля. И. Сталин, К. Ворошилов, В. Молотов, Н. Ежов посетили Икшинский узел, шлюзы №№ 3 и 4, насосную станцию. Вот как об этом рассказывает Александр Комаровский.
В тот день, 22 апреля, я находился на шлюзе № 4 . Вдруг из-за поворота показались машины – одна, другая, третья, четвертая… Они быстро проехали к верхней голове шлюза и здесь остановились. Подбежав к передней машине, я увидел, что из нее выходят И. В. Сталин и другие члены правительства. Представившись и коротко доложив обстановку, я пригласил гостей на мост, откуда был виден весь Влахернский узел сооружений – шлюз № 4, насосная станция красивая панорама канала. Сталин подробно интересовался работой отдельных элементов узла, причальных массивов, смыканием судоходного канала с насосной станцией. Осмотрев этот узел, высокие гости собрались уезжать, но мы пригласили их посетить и другой наш узел у 3-ого шлюза, где с некоторых архитектурно оформленных сооружений уже были сняты леса. – Ну, что же, придется уступить строителям, – сказал Сталин. Остановившись у верхней головы шлюза, гости детально осмотрели сооружение. В это время был открыт сегментный затвор, и вода затопила камеру шлюза. Сталина особенно заинтересовало крупное отечественное оборудование канала и, прежде всего уже смонтированные в то время крупнейшие в мире насосы.
– Где сейчас находится в канале волжская вода? – cпросил Сталин.
Мы объяснили, что волжская вода, перекачиваемая насосной станцией № 182, уже подошла к нижней голове шлюза № 3. С нижней головы шлюза все прошли к зданию распределительного устройства. С берега канала открывался вид на панораму всего Яхромского узла. Мы доложили гостям, что канал пока не готов, что надо выполнить большой объем планировочных и уборочных работ и что канал откроется в срок”.
24 апреля. В 7 часов утра мимо города Кимры проследовала флотилия в составе теплоходов “Иосиф Сталин”, “Вячеслав Молотов”, “Клим Ворошилов”, “Михаил Калинин”. В этот же день флотилия вошла в аванпорт канала.
28 апреля. Были арестованы начальник Дмитлага С. Г Фирин и начальник 3 отдела лагеря С В. Пузицкий. Так было положено начало массовых арестов руководителей строительства высшего и среднего звена, которые продолжались все лето.
28 апреля в газете “Правда” № 117 (7083), сообщалось, что “вчера в Московском море открылась навигация. В 8.30 утра к пристани Безбородово пришвартовался первый большой пассажирский пароход “Радищев”. Он вышел из Конаково. Высадив пассажиров и приняв на борт новых “Радищев” взял курс на Калинин”.

29 апреля 1937 года Приказом НКВД СССР № 651 зам. начальника ГУЛАГ, начальником Дмитлага и зам. начальника МВС был назначен бывший зам. наркома внутренних дел Украинской ССР Зиновий Борисович Кацнельсон.

30 апреля. Теплоход “Михаил Калинин” в сопровождении флотилии небольших судов и катеров вышел в первый рейс по каналу. Флотилия в тот же день прибыла в г. Дмитров.
1 мая – Торжественная встреча первой флотилии и митинг в Дмитрове. В то же день флотилия отправилась в сторону Москвы.

2 мая. Флотилия кораблей, прошедших по каналу от Московского моря, пришвартовалась у причалов Химкинского речного вокзала.

10 мая. Образован Волжский участок эксплуатации канала.

Волжский участок эксплуатации насчитывал 105 штатных единиц; из них матросов, рабочих и обслуги транспортом – 37.
21 мая Начальником строительства монументов по совместительству становится Мачтет Георгий Николаевич. Приказ № 228 от 21 .05 1937 года.
25 июня. Для ивавньковских колхозников состоялась экскурсия на теплоходе по Московскому морю.
2 июля помощником начальника Волжского района становиться Димза В.А. до этого он был начальником района Техника.
4 июля Опубликовано постановление СН СССР и ЦК ВКП (6) о канале Москва-Волга. “Об окончании строительства канала Москва-Волга”
ПОСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СОЮЗА ССР И ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА ВКП (б)
Заслушав, доклад Начальника строительства канала Москва-Волга тов. Бермана М. Д. и Председателя Правительственной Комиссии по приему канала Москва-Волга тов. Гинзбурга С. Э., Совет Народных Комиссаров Союза ССР и Центральный Комитет ВКП (б) постановляют:
1. Одобрить доклад правительственной Комиссии по каналу Москва-Волга и признать строительство канала законченным, а канал готовым к эксплуатации
2. Открыть канал Москва-Волга для пассажирского и грузового движения с 15 июля 1937 года.
3. Объявить благодарность Народному Комиссариату Внутренних Дел и всему коллективу строителей канала Москва-Волга за образцовое выполнение правительственного задания.
4. Предложить Народному Комиссару Внутренних Дел Ежову представить свои соображения о награждении строителей канала Москва-Волга.
Председатель Совета Народных Комиссаров Союза ССР В. МОЛОТОВ
Секретарь Центрального Комитета ВКП (б) И. СТАЛИН

4 июля 1937 года.
14 июля 1937 года вышло Постановление Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР “О НАГРАЖДЕНИИ И ЛЬГОТАХ ДЛЯ СТРОИТЕЛЕЙ КАНАЛА МОСКВА-ВОЛГА”
В связи с окончанием в установленный правительством срок строительства канала Москва – Волга и передачей его в эксплуатацию, Центральный Исполнительный Комитет и Совет Народных Комиссаров СССР
ПОСТАНОВЛЯЮТ:
1. Предложить Наркоману делу СССР наградить ценными подарками и денежными премиями отличившихся на строительстве вольнонаемных работников.
2. Установить для строителей канала Москва-Волга специальный нагрудный знак.
3. Предложить Наркомвнуделу СССР представить в ЦИК СССР списки бывших заключенных, добровольно оставшихся для работы на канале по вольному найму, особо отличившихся на строительстве канала Москва-Волга для снятия с них судимости.
4. Досрочно освободить за ударную работу на строительстве канала Москва-Волга 55000заключенных.
5. Обязать ВЦСПС принять меры к скорейшему их устройству на работу.
6. Предложить Наркомвнуделу СССР при освобождении заключенных за ударную работу на строительстве канала Москва-Волга выдавать им, кроме специальных удостоверений, свидетельствующих об их работе на канале Москва-Волга, также проездные билеты денежные награды в размере от 100 до 500 рублей.
Председатель Центрального Исполнительного Комитета СССР М. КАЛИНИН
Председатель Совета Народных Комиссаров СССР В. МОЛОТОВ
Секретарь Центрального Исполнительного Комитета СССР А. ГОРКИН

Москва. Кремль 14 июля 1937 года.
ЦИК СССР наградил 404 инженеров, техников и рабочих орденами и почетными грамотами наиболее отличившихся строителей канала и работников заводов-поставщиков. 55 тысяч заключенных освобождены досрочно за ударную работу на строительстве.
За успехи в деле строительства канала Москва-Волга было награждено: орденом “Ленина” – 42 человека, орденом “Красной Звезды” – 24 человека, орденом “Трудового Красного Знамени” -208 человек, орденом “Знак Почета”-129 человек. По ходатайству НКВД Союза ССР и ЦИК СССР от 7 декабря 1937 года получили льготы 97804 человека.

15 июля. Канал Москва-Волга открыт для пассажирского и грузового движения. В Зеленом театре ЦПКО им. Горького по этому случаю состоялся 20-тысячный митинг, а вечером в Большом театре – торжественное заседание с участием Сталина, Молотова, Жданова, Хрущева, Булганина, Ежова, Фриновского, Реденса, Бермана и Жука. Начальник строительства канала Москва-Волга Берман доложил собравшимся, что “ошибка природы, лишившая Москву крупных источников воды, исправлена в 4 года и 8 месяцев”.
27 июля. Под председательством М.И. Калинина состоялась заседание Президиума ЦИК СССР, на котором были вручены ордена строителям канала Москва-Волга. Среди них начальник строительства канала Берман, главный инженер Жук, начальника районов, инженеры, сотрудники строительства.
30 июля. Комсомольская организация фабрики “Красная Звезда” города Кимр организовала экскурсию по каналу Москва-Волга.
2 августа 1937 года. Приказом НКВД СССР № 104. была установлена следующая структура Дмитлага:
отделы – УРО, САНО, ООС. ОК, ФИНО, КВО. 3 отдел:
районы – Центральный, Волжский, Химкинский, Южный:
отдельные участки – Икшинский, Хорошевский, Перервинский, Дмитровский и Мехзаводской.
15 августа. Исполняется месяц со дня открытия пассажирского и грузового движения на канале Москва-Волга. За месяц по каналу перевезено 189.500 пассажиров и 121.000 тонн различных грузов.
18 августа была организована экскурсия на канал Москва-Волга.
18 августа комсомольская организация стройки организовала экскурсию на канал Москва-Волга. Комсомольцы вспоминали:
“Подъезжая к каналу, мы еще издали увидели огромные монументы великих вождей пролетарской революции Ленина и Сталина. Эти прекрасные скульптуры произвели на нас огромное впечатление. На канале мы подробно осмотрели и ознакомились с работой шлюза № 1, с тоннелем под землей, пройдя через который мы очутились на берегу “Московского моря”. Перед нашими глазами открылась замечательная по красоте панорама. На много километров в даль расстилалась перед нами водная гладь нового моря, устроенного руками советских людей, руководимых партией Ленина-Сталина. Осмотрели мы также и Иваньковскую ГЭС. Прекрасное по красоте зрелище представляет собой вода, вырывающая бешеным потоком и превращающая в чистую белую пену. Частички воды поднимаются вверх на большую высоту и осыпают мелким дождем здание электростанции. Все участники экскурсии были необычайно довольны своей поездкой и восхищались грандиозным каналом, подобного которому нет нигде в мире”.
1-ого октября 1937 года – состоялся пуск первого агрегата Иваньковской ГЭС.
15 ноября. Согласно приказа №180 от 15 ноября 1937 г. по Управлению эксплуатации канала Москва-Волга, навигация по всей трассе канала закончилась.
Канал до 1947 года не имел собственного имени, и этому есть основания. Поторопились, просчитались. Наиболее распространенное в те годы имя Сталина было присвоено Беломорско-Балтийскому каналу. Присваивать новому каналу Москва-Волга другое, менее значимое имя, считалось непозволительным. И только 15 июля 1947 года. – В ознаменование 800-летия Москвы канал Москва – Волга переименован в канал имени Москвы.

По архивным материалам Дубненского общественного фонда “Наследие”.

http://www.nasledie.dubna.ru/

Художник двух каналов

Интересна судьба художника двух каналов, двадцатисемилетнего Глеба Куна. Кун Глеб Сергеевич, родился в 1910 году в Ленинграде, русский. По происхождению из дворян.

Образование – школа-девятилетка и ОКР при Академии Художеств.

Был арестован 14 августа 1930 года по делу «монархической контрреволюционной организации» по 58-й статье. В 1932 году Глеб попадает на строительство Беломорско-Балтийского водного пути. Здесь его судьба круто меняется с приездом на ББК нового начальника Семена Григорьевича Фирина.

Новый начальник не скрывал своих симпатий к рецидивистам. “Тридцатипятники”, испытывая ответные чувства, за глаза стали величать его “батей”. Не чурался он и 58-й статьи, приближая к себе одаренных и нужных людей, самолично решая все их проблемы. Он мог досрочно освободить, а мог отправить в северные лагеря на верную смерть. И отправлял. Таким стал для зоны Семен Фирин. И герой, и вождь.

Фирин любил искусство, но и себя в нем. Это было важно и нужно, ибо борьба за выживание шла не только на воле, но и в системе ГУЛАГа, чтобы красочно и красиво представить свою работу по «перековке» рецидивистов и политических в честных и преданных делу людей – строителей коммунизма.

Здесь, на лесоповале Фирин замечает молодого художника и переводит его художником в театр. В лагерном театре Глеб повстречался с балериной Ниной Витковской. Между молодыми людьми вспыхивает любовь. По завершению строительства Беломорско-Балтийского канала начинается новая, более масштабная стройка – строительство канала Москва – Волга, на которую прибывает Глеб Кун и его жена Нина.

В Дмитлаге Глеб Кун становится заведующим чертежно-техническим отделом, а его жена работает в театре. Они поселились в городке инженерно-технических работников, в Дмитрове. Через год Глеб Сергеевич переводится на должность инструктора ИЗО при культурно-воспитательном отделе Дмитлага. Рядом с домом располагалась мастерская, которой руководил приехавший из столицы начальник Центральной художественной мастерской МВС заслуженный деятель искусств РСФСР Михаил Михайлович Черемных.

Фирин начинает выпускать литературно-художественный журнал “На штурм трассы”, в котором назначил себя ответственным редактором, а Глеба Куна ввел в редколлегию. После выхода первого номера литературно-художественного журнала «На штурм трассы» Фирин начал практиковать редакционные планерки. Редколлегия журнала собиралась вечером на даче начальника Дмитлага Семена Фирина, заседали допоздна.

После отъезда Черемных в 1935 году новым начальником Центральных художественных мастерских назначается Глеб Сергеевич Кун. (Приказ №548 по Дмитлагу от 2.06.1935 года). Глебу приходилось много работать в мастерских и дома, а также выезжать на трассу канала Москва-Волга. Работы Куна печатаются в журналах «На штурм трассы», «Москва-Волгострой», в столичных журналах «Огонек», «Наши достижения». Его героями становятся люди стройки. Графические работы Глеба Куна издаются в выпуске книг «Библиотеки «Перековки». Максим Горький проявляет интерес к работам Глеба, делает все для того чтобы он мог поступить в Академию Художеств. Но смерть Максима Горького не позволила осуществить мечту Глеба продолжить учится дальше в Ленинградской Академии Художеств.

Наступает долгожданный день – май 1937 года, когда первая флотилия кораблей прошла по каналу и пришла в Москву. Но радость торжества омрачают аресты руководителей Дмитлага. Арестован Фирин, арестован комиссар КБ 3-го ранга Пузицкий, арестован орденоносец командир отдельного дивизиона охраны Борис Константинович Кравцов (1897-1937 гг.). Кто следующий?

Летом 1937 года арестовывают Глеба Куна, а 17 июня 1937 года приговор приведен в исполнение. 19 июня 1937 года арестовывают и Нину Кун. Через два месяца Нина Виткоская – Кун была приговорена к высшей мере наказания расстрелу.

Так трагически погиб художник двух каналов Глеб Сергеевич Кун.

 

Материал подготовлен М.И.Булановым. Статья взята с

История империи “Гулаг”. Главы из книги Н.В.Петрова

Главы из книги Никиты Васильевича Петрова , относящиеся к Дмитлагу.

Глава 3
Глава 4
Глава 5

Страница 74 из 85« Первая...102030...7273747576...80...Последняя »