Просмотров: 65

Лада (Лада Могилянская)

Из цикла “Канал и судьбы”

Опубликовано:
ЖУРНАЛИСТИКА КАК ПОСТУПОК: Сборник публикаций победителей и финалистов премии имени Андрея Сахарова «За журналистику как поступок» за 2003 год/ Под ред. А.К. Симонова. Составители – А.Б. Панкин, Б.М. Тимошенко. М.: Медея, 2004 г. – С.338-346 с.

Газета “Дмитровский вестник” 11 и 14 октября 2003 года.

Два больших серых дома подпирали старую монастырскую стену. Они назывались по-разному: коммунальными, общежитием, гостиницей строящегося канала Москва–Волга.

Разные люди обитали здесь. Инженеры, техники, руководитель Центральной агитбригады, «левейших из левых» Игорь Терентьев, журналист Павел Лухтикер, две подруги, скульптор Галина Левицкая и поэтесса Лада Могилянская.

Из окон гостиницы хорошо просматривалась улица. Низенькие домишки, высокие деревья, клуб и крыши многочисленных канальских лабораторий.

Наиболее важные персоны их старых спецов усилиями лагерного начальства расселились по частным домам. И утром было видно, как поднимались по Костинской улице политзэки профессор Александр Лебедев, после триумфа в США с 58-й статьей загнанный сначала на Беломорканал, а затем привезенный в Дмитров, профессор Николай Некрасов, соединивший в себе два начала – политика и ученого, а оттого тоже повторивший маршрут своего коллеги.

Выходил из углового дома инженер Андрей Загряжский, этапированный с Севера, а с другого конца Валовой улицы двигался на службу профессор Владимир Журин, чья деятельность на посту директора Ташкентского НИИ гидромелиорации «высоко» оценило государство, назначив в награду десять лет лагерей.

Проехал на автомобиле главный инженер Сергей Жук, простучала копытами конная повозка начальника строительства чекиста Лазаря Когана.

А потом с вокзала провели строем новую партию зэков.

Наступил новый день. Такой же, как и другие. С тяжелым трудом в котловане и духовым оркестром на гребне его, с тенями изнуренных людей и молодцами в белых рубахах для дмитлаговской кинохроники, с хвалебными стихами в адрес самого большого друга всех каналоармейцев и с поношением их в шепоте самого же автора.

Наступил день…
Никнет в росе по колено
Ноги бездонная тень.
Выплыл из пурпурной пены
Лебедем белый день… –

выстраивались друг за другом слова.

Лада задумалась, но рождающиеся строки просились на бумагу:

С песнею ветра споря
За голубой простор,
Палочкой  дирижера
К небу взметнулся горн…

А дальше? Что дальше? В первую очередь в жизни. Еще одна стройка? Был Беломор, теперь Москанал, а потом? Верхняя Волга? Или, как говорят, Куйбышев?..

Короткая справка. Лидия (Лада) Михайловна Могилянская родилась в 1899 году в Чернигове. По профессии – журналист. Член союза печатников. Сотрудница редакции «Червоный стяг». Арестована 16 января 1929 года по обвинению в участии «в контрреволюционной организации «Демократический союз», призывавшей к борьбе с существующем строем», и приговорена к расстрелу с заменой на десять лет лагерей. Срок отбывала на Соловках, в БелБалтлаге. Освобождена досрочно. На строительстве канала Москва – Волга – редактор лагерной газеты на украинском языке «За нову людину».

О чем ты грустишь?
Не радуешь песнями гулкую тишь,
Печали не выскажешь в слове?..

Из показаний на допросе Л.Могилянской, 1937 год:

«…Шел пятый год моего пребывания в лагере… Хотелось участвовать в стройке первого гиганта. Я просилась на трассу, но меня не пускали… Приехал Фирин (новый начальник БелБалтлага – Н.Ф.)… Его приказ № 1 направлял 50% управленцев на трассу. Мы с Левицкой и Андреевой организовали бригаду и попросились на самый прорывной участок канала 165, где нас поставили на тяжелые скальные породы, бригада давала до 200% и брала на буксир мужчин. Мы с Левицкой сократили срок на 3 года».

Здесь некогда вздымался вихрь огней,
Неистово гремела канонада,
В суровом пафосе прекрасных дней
Здесь шла на штурм скалы моя бригада…

И еще одно событие случилось тогда.

– А почему бы вам не съездить в Харьков за дочерью? – предложил Семен Фирин.

Короткая справка. Дочь Лады Могилянской Инна родилась в Чернигове. В годы Великой Отечественной войны вывезена фашистами из оккупированного Харькова в Германию. Дальнейшая судьба неизвестна.

Когда С.Фирина назначили начальником Дмитлага, Л.Могилянская и Г.Левицкая отправились на новую стройку и добились приема на работу.

Лидию направили в отдел печати, Галину – машинисткой в секретариат.

Из показаний Л.Могилянской на допросе, 1937 год: «В отделе печати начальником был коммунист Ковригин (впоследствии работник в московских газетах и ТАСС – Н.Ф.), а руководил на самом деле заключенный Логинов, любимец Фирина, с неограниченными правами. Он говорил, что он орденоносец, партизан, арестован по ошибке.
…Вместе с Логиновым мы выпустили первый номер газеты».

Машина проскочила мимо механического завода и бараков Дмитлага и устремилась к Волге.

Вокруг уже разворачивалась гигантская стройка. Начиналось возведение гидроузла у поселка Темпы, а сквозь Мельдинские топи укладывалась железная дорога.

– Знаешь, Лада, – говорил Вениамин Логинов, – насыпь насыпают, а она уходит под воду. Шпалы кладут – та же история. И так несколько слоев.

Техники нет. Только люди с лопатами по пояс в воде. Неверный шаг, и их затягивает трясина.

Они ехали в командировку в Волжский район. Там сейчас перевозятся деревни и город Корчева. На их месте раскинется водохранилище.

– Я познакомлю тебя с рецидивистом Михаилом Брилевым. Он недавно ездил в Свердловск – призывал местную братву проситься на строительство канала.

Между прочим сочиняет неплохие стихи. Михаил Александрович, как он представился, произвел на Ладу странное впечатление. Она, воспитанная на русской и украинской классике, не могла понять: как можно совмещать поэзию с нецензурщиной и блатным арго?!

На обратном пути «заскочили» на второй участок, где начальником работ был товарищ Могилянской по несчастью и Белморстрою, комендант Зимнего дворца в момент его штурма и бывший полковник русской армии Александр Ананьев.

Знакомый профиль с бородкой увидели издалека.

– Зимой – мороз, весной – паводок, летом – комары: вот так и живем, – встретил он Ладу. – Впрочем, мы с вами это уже проходили в Карелии.

Короткая справка. Александр Григорьевич Ананьев умер на трассе канала 5 марта 1935 года. Не выдержало сердце.

Вскоре Могилянская уехала в столицу Беломоро-Балтийского водного пути – Медвежью Гору. Писать очерк о заключенных.

Забытых предков древние сказанья
Хранит Карелия в граните гор,
Глазами синими лесных озер
Уходит в глубь веков ее молчание…

Не меркнул день. Оранжевое пламя,
Дрожа, сверкало в крупных каплях рос.
А ветер бережно на крыльях нес
В карельских бурях выцветшее знамя…

Два больших серых дома, подпиравших старые стены монастыря, встречали разных людей. Консультантов, командировочных с предприятий-поставщиков, постояльцев всех рангов.

После работы к Ладе Могилянской заглядывала Галя Левицкая, лагерный поэт Коля Жигульский, иногда приходил писатель Лев Нитобург с неизменным спутником журналистом Романом Тихомировым.

 

А однажды открылась дверь и на пороге – отец.

Короткая справка. Михаил Михайлович Могилянский родился в 1873 году в Чернигове. Учился на юридическом факультете Петербургского университета.

Известный украинский писатель.

У М.Могилянского было четверо детей. Трое из них и зять Борис Исаев стали журналистами.

В 1938 году Бориса Исаева отправили на восемь лет в Норильский лагерь, а вскоре арестовали и выслали на пять лет в Красноярский край его жену Елену Михайловну. В село Большая Мурта в эвакуацию к дочери в 1941 году приехал Михаил Михайлович с младшей дочерью Ириной. В 1942 году в Красноярском крае он и умер.

После отбытия ссылки Елена Михайловна работала начальником сектора оперучета в конторе крайзаготживсырья.

В 1945 году она и ее муж были реабилитированы и вернулись в Москву. И еще один близкий человек появился однажды на пороге гостиницы. Письмо из Дмитрова было от сестры.

Лидия звала Дмитрия на канал. На его строительстве есть много возможностей для творческого роста. Начальник Дмитлага Фирин все для этого сделает.

Возможно, она и права. Имя поэтессы Лады Могилянской известно всей трассе. Ее стихи печатают газеты и журналы, ее песни звучат на концертах и радио.

Была заключенная, а теперь редактор газеты.

А тут… издательство «Радяньска школа» переведено из Харькова в Киев. В новую столицу Украины. И всех сотрудников в связи с этим уволили.

Что сделал за последнее время сын известного писателя?

Работал переписчиком в военкомате, в газете «Комунiстична борьба», «Красное знамя» (Это уже посерьезнее – орган компартии Украины), печатался в газете «Пролетарская правда» и журнале «Глобус».

Нет, надо ехать в Дмитров!

И он сел на московский поезд.

Из материалов парткома МВС: Слушали: информацию начальника Дмитлага т. Фирина, который рекомендовал Могилянского Дмитрия Михайловича, родившегося в 1901 году в Чернигове, на должность литературного сотрудника газеты «Москва – Волга».

Постановили: с рекомендацией согласиться.

Необходимое дополнение. Дмитрий Могилянский (псевдоним – Дмитрий Тась) – автор поэм «Аглая» и «Колхозная осень». Его лучшие стихи изданы в третьем томе антологии «Украинская поэзия», вышедшем в 1930 году. Вместе с поэтом Максимом Рыльским перевел на украинский язык «Избранные произведения» А.Чехова.

И хотя работы на строительстве канала много и она казалась интересной, в сентябре 1935 года Дмитрий Могилянский вернулся в Харьков.

Из рапорта: «Доношу, что Дмитрий Могилянский работает в одной из газет Харькова под псевдонимом Дмитрий Тась. Начальник I отделения III отдела Дмитлага мл. лейтенант ГБ Пономарев. 22 июня 1937 г.»

Это случилось позже, а пока наступил 1936 год, решающий для творчества и определяющий для судеб обитателей Дмитлага и всего МВС.

Хроника событий.

14 июня. Перервинский шлюз посетил большой друг всех каналоармейцев И.Сталин и приветственно махал рукой пассажирам пароходов «Память Кирова» и «Динамовец».

17 июня. Машинисты Рыбалко и Андросов на «Ковровце» вынули 7672 кубометра грунта.

23 июня. Взорвана перемычка, отгораживающая Волгу от плотины. При перепуске реки ее остановили на три минуты.

16 июля. Река Сестра пошла по новому руслу.

20 октября. Объявлена перекличка рекордами. Каменщик Кучеров уложил за смену 40 578 кирпичей. Через его руки в этот день прошло восемь вагонов кирпича. Только в Центральном районе стройки 3 310 человек выполнили норму на 200%.

Об успешной «перековке» заключенных в советских людей рассказали центральные издания – «Правда», «Известия», «Комсомольская правда», а журнал «Техника – молодежи» посвятил этому «новому явлению» социалистического общества целый номер.

С помпой прошел трехдневный смотр-конкурс канальской самодеятельности, который добрым словом помянули композиторы Д.Кабалевский, И.Дзержинский, Д.Шостакович, а «Библиотека «Перековки» выпустила сборник «Каналоармейская песня».

И еще одно событие произошло в тот год: Ладу Могилянскую приняли кандидатом в Союз советских писателей. Решающее слово сказал его ответственный секретарь писатель В.Ставский.

Из  каналоармейского  журнала  «На  штурм  трассы»  №  8,  1936  г.:

«…Стихи я пишу давно, можно сказать, как себя помню. Только раньше стихи мои были оторваны от действительности: я искала отвлеченной героики и красоты в старых сюжетах…

На Белморстрое началась новая полоса моей жизни. Там я совсем не писала стихов. По-старому уже не писалось, а новое – только входило в сознание…

…Я украинка. Я люблю наш… песенный красивый язык. Я раньше всегда писала по-украински. Теперь мне хочется, чтоб меня поняли все, и я рада, что могу сейчас писать на русском языке так же легко, как и на украинском…

…Я начала писать на канале по-новому.

…Теперь у меня нет недостатка ни в темах, ни в образах…

…Могут быть и будут неудачи и затруднения… Я не боюсь их. У меня есть талисман, который поддержит меня в трудную минуту. Это дорогие мне слова Алексея Максимовича Горького, который так тепло отозвался о моих стихах…» Эти строки Лада написала сразу же после приема кандидатом в члены Союза.

…Огонь рождает свет. И вот
                                      Из тесных уз
Он к свету напрямик идет…
                                      Анри Барбюс.
– Война фашизму и войне! –
                                      Прорвет кольцо
Друзья! Умейте крикнуть «Нет!»
                                      Врагу в лицо…

 

И все же лучший герой Лады – совсем иной. Природа. И лучшие – лирические стихи ее, естественно, написаны по-украински. И хорошо, что некоторые увидели свет. Но и среди «русских» строк можно обнаружить:

Ночь дрожит, как струна,
Под смычковым ударом,
За ветвями луна
Полыхает пожаром.

……………………

В колотушку стучит
За окошком тревога.
Сеет ситом лучи
Золотая дорога.

Новый год ждали с нетерпением. Одни с надеждой на свободу, другие – на сокращение срока по льготам, третьи говорили о будущих планах. Но все знали: через несколько месяцев – окончание стройки… И это станет важным и определяющим днем для каждого: вольнонаемного или зэка.

1937 год наступил с елкой в канальском ресторане, духовым и народных  инструментов  оркестрами,  литературно-музыкальной композицией «Кому на Руси жить хорошо» со стихами Николая Некрасова и музыкой зам. начальника санитарной службы МВС композитора Петра Триодина. Блистали тостами начальники с ромбами в петлицах, упражнялся в бильярде командир дивизиона охраны Борис Кравцов, по соседству, в клубе крутили ленты, снятые кинослужбой Дмитлага.

Год 1937 казался не похожим на предшественника. Так оно и случилось. Первый гром грянул в марте, когда арестовали бывшего «главного строителя канала» и наркомвнудела Ягоду. Но основной удар пришелся на конец апреля, когда на следующий день после хвалебной публикации и портрета в «Правде» объявили «врагом народа» его главного наместника на трассе Фирина.

– Может, обойдется: выгонят с работы? – тешили себя надеждой дмитлаговские поэты и журналисты.

Их наивность была понятна, но реальность оказалась куда горше. Так радужно начавшийся год, подбираясь к своей макушке, начал кровавую жатву. Приехавшего в командировку от газеты «Соцiалiстична Харкiвщина»   на открытие канала Дмитрия Тася на праздничную флотилию не пустили.

А вскоре начались аресты.

Ночью к Ладе Могилянской постучали. В дверях – начальник третьего отделения Константиновский и оперуполномоченный Серогородский.

– Не за тобой еще, – ухмыльнулся начальник. – Будешь понятой при аресте «врага народа».

Говоря это, 49-летний Сергей Николаевич не мог и предположить, что через две недели и его объявят «врагом народа», а спустя месяц расстреляют.

Пришли действительно не за ней. Еще… Пришли за Галей Левицкой. Большее издевательство для подруг трудно придумать! А потом пришли за Ладой…

– Жигульский, – сказал начальник культурно-воспитательного отдела Юлий Липский, – принимай отдел поэзии. Могилянскую бах-бах…

Но вскоре пришли и за Николаем. Тоже кандидатом в Союз советских писателей.

Новый начальник Дмитлага, бывший зам. наркома НКВД Украины Зиновий Кацнельсон, как говорится, рыл землю: племянник поэта Сергея Городецкого, начальник художественной мастерской Глеб Кун, брат известного киноартиста Петра Соболевского художник Константин Соболевский, режиссер Игорь Терентьев, поэты, журналисты – все оказались в дмитровской тюрьме.

Кацнельсон рыл землю, а потом и его зарыли. Дело новоиспеченного «врага народа» продолжил капитан ГБ Пинхус Симановский, но и его вскоре настигла кровавая коса.

Новый сигнал сверху – арестован зять Ягоды главный архитектор канала Иосиф Фридлянд, и коса замахала в другом направлении – начальник архитектурной мастерской Петр Козырев, архитекторы Юрий Янжул, Эрих Густавсон, машинистка мастерской Екатерина Загряжская.

«Начальнику 10 отделения III отдела Правкину от помощника начальника Дмитровской тюрьмы № 1 Рябцева.

Рапорт. Доношу, что 10 февраля 1938 г. в 8 часов утра камера №6 была выпущена на прогулку во двор. В то время, как дежурный т. Никитенко отошел в коридор, арестованный Могилянский зашел в уборную и повесился на полотенце, но был замечен и снят. 19.02.38 г. Рябцев».

Земляной вал. Собр. Школа. До боли знакомый городской силуэт. Сколько раз хожено здесь. С Ладою. На рынок. На праздники. На открытие канала…

Дмитрия Могилянского расстреляли в Бутове 28 февраля 1938 года.

Еще раньше та же участь постигла Ладу.

В Бутове расстреляли и лагерного поэта Сергея Матвеева. Писал стихи по заданию «врага народа» Могилянской – так значится в предъявленном ему обвинении.

Из письма жены Д.М. Могилянского художницы Агнессы Михайловны Уманской, 1940 г.:

«Я разыскиваю его с первых дней заключения, но мои неоднократные жалобы и просьбы о пересмотре дела остались без удовлетворения…»

А. Уманская писала и в 1953, и в 1956 годах, но ее мужа реабилитировали только в марте 1958. Ладу годом раньше. А по делу 1929 года – в 1990 году.

Редакция выражает благодарность за помощь в подготовке материала Управлению Службы безопасности Украины по Черниговской области, директору Черниговского областного исторического музея Л.П. Линюк и заведующему отделом современности Т.П. Журавлеву.

Н.Фёдоров

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я ознакомлен и согласен с Политикой конфиденциальности *